— Ага, как же, уже, поди, и имени твоего не помнят. И вообще, твой бунт удался только благодаря мне, кто все руководство убрал? А памятник тебе обещали. — с наигранной обидой упрекнула она его. — И вот так в каждой стране, в каждом городе, без приключений, как без пряников! Хоть в Италии все относительно спокойно.

- Ладно тебе, зато будет что вспомнить. А в Италии мне нравится, пицца, спагетти, пасты, ламборгини, феррари, ничего плохого от этой страны нам не было. - улыбаясь ответил Ил, а по лицу Герды тут же пробежала волна тревоги, по всей видимости, она вспомнила про одно движение, что тут зародилось, а после громом прокатилось по всей Европе, но сломало зубы о Советский Союз, но говорить об этом она не стала.

Тем временем около входа в Колизей.

На разбитой асфальтированной дороге стояла колонна машин. Все вокруг было усеяно стреляными гильзами и залито уже запекшейся кровью. Истощенные люди в грязной, рваной одежде вынимали содержимое карманов у каждого мертвеца и стаскивали тела в одну большую кучу. На горизонте виднелась еще одна колонна машин, что с грохотом спешно прижалась к месту бойни. Но выжившие не боялись, так как видели флаг, красный с тремя желтыми полосами, установленный на ведущей машине. Перед самым прибытием колонны люди столпились, разбились на две группы и замерли в ожидании. Техника спешно сбавила ход и остановилась перед людьми. Из кузовов и салонов на улицу высыпались вооруженные люди и начали осматривать местность на наличие врагов и, разумеется, зомби.

— София! София! — громко кричал высокий, широкоплечий мужчина, со всех ног подбегая к столпившимся беженцам и окидывая их взглядами.

— Гаспар! Я тут! — выкрикнула женщина, выбегая из толпы и бросившись к нему в объятия.

— О дева Мария! Не передать словами, как сильно я испугался, когда прибыл в лагерь! Что, что произошло? — целуя ее, начал бормотать он.

— Все произошло так быстро, мы даже не успели понять. На нас напали вчера на рассвете, эти работорговцы словно знали, что ты с солдатами уехал в поход. Враги как-то проникли за станы нашей крепости и открыли все ворота. Шансов устоять просто не было. Погибло очень много людей: Беттино, Дари, Карло, все они защищали нас до последнего вздоха.

— Да, мы видели их тела, но что произошло дальше? Почему вы стоите тут? И кто их всех убил? — указал он рукой на гору трупов.

— Мы ехали в грузовиках, сидя в клетках, моля богов о спасении. Мы все понимали, что если нас успеют довезти до побережья, то спасению уже не бывать. Все произошло очень быстро, колонна остановилась для заправки машин топливом, а потом началось. Эти ублюдки начали падать один за одним, словно сами боги карали их. Сначала я думала, что это ваша работа, но я ошибалась. Люди кричали, пытались вычислить, откуда по ним стреляют снайперы. Они поливали огнем все окрестности, но толку не было. Как бы они ни старались, как бы они не прятались, но погибали один за другим. Гаспар, я была уверенна, что стреляло минимум два десятка снайперов, но когда к нам вышло всего два человека, молодой парень и девушка, я не поверила своим глазам. Своими винтовками они орудовали с хирургической точностью, не ранив ни одного из заложников. Они просто пришли сюда, освободили нас, добили некоторых раненых, а найдя двух уцелевших, они уволокли их на арену Колизея.