Распахнулась дверь, звякнул колокольчик. Старший подошел к столу, протянул руку, спросив сразу по-английски:
— Андре? Мы вас ищем?
— Меня, — кивнул я, пожимая руку. — Кофе хотите?
Старший сказал:
— Да, спасибо.
Они синхронно отодвинули стулья, уселись. Я попросил еще два кофе для них у заулыбавшейся хозяйки.
— Я ритмеестер Де Гроот, из гусарского полка Ван Бореель, — представился командир. — Можно просто Вим. — Он указал на своего спутника: — Это оппервахтмеестер Нидермейер, опять же можно проще — Бастиан, можно еще проще — Баст. За рулем — Йос, он же вахтмеестер Коот.
— Как меня зовут — уже знаете, — ответил я на вступительную речь ритмеестера, а если проще, то ротмистра или капитана, кабы не был он кавалеристом хотя бы по названию.
Я обратил внимание на оружие пришедших. Сначала показалось, что у них такие же М4, как и у меня, но ошибся — на груди у каждого висел новенький автомат «Хеклер-Кох НК416» с прицелом «Elcan» — таким же, как на трофейном пулемете. Серьезно вооружились, можно завидовать очень запросто. Я бы на такой автомат своих «американцев» два к одному менял с радостью.
— Мы должны провести разведку и подготовить операцию по освобождению гражданских лиц, — пояснил Вим. — Вы нам поможете?
— Помогу, — кивнул я, придвинув к себе чашку и смешивая корицу с пеной. — Чем смогу. Только вы мне вот что поясните: какие у вас планы по тем, кто удерживает гражданских?
— Вам это зачем? — спросил тот.
— Чтобы знать, насколько сильно я буду помогать, — ответил я абсолютно честно. — Если вы хотите освободить гражданских, а бандитам погрозить пальцем и сказать: «Так больше не делайте!» — помогать буду очень умеренно.
— А с чего вы это взяли? — удивился Де Гроот.
Я отвечать на вопрос не стал, смотрел на него, выжидая. Вздохнув, ротмистр ответил:
— Полагаю, что противник попытается оказать вооруженное сопротивление. Мы будем вынуждены вести огонь на поражение.
— А если они сдадутся?
— Их перевезут в Мюйден, предадут суду, а тот, скорее всего, направит их на рытье каналов. Нам нужно очень много каналов, многие километры, им хватит до конца жизни. Я ответил на вопрос?
Я кивнул:
— Пожалуй, что да, ответили. Такой исход меня удовлетворяет.
— У вас личное? — уточнил он.
— Более чем личное. Должен предупредить, правда: я не поступаю под ваше командование. Я помогаю, но я сам по себе. С этим разобрались?
— Хорошо, — невозмутимо ответил Вим, отпив кофе.
Их машина, как выяснилось, называлась «феннек», так зовут пустынную пронырливую лису. Машина была немецко-голландской, во что верилось легко, стоило заглянуть внутрь: все выглядело чрезвычайно добротно и продуманно. Места внутри, правда, мне не хватило, она была всего лишь трехместной, несмотря на солидные габариты, и до стоянки меня подвезли верхом на броне, причем Вим составил мне компанию исключительно из вежливости.