— Генератор у меня есть, — перебил я его.
— Так… — задумался Олег, — тогда засылай Санька в администрацию, я распоряжусь про ключи… и ордер сразу выдадут.
На этом он уехал, Серж же остался с нами. Я спросил его:
— А Барыкин этот самый семейный был?
— Ага, жена и два сына, — кивнул он.
— И где семья теперь?
— А с ним в одной яме, — ответил он. — У них прямо семейный подряд был, так что всех и постреляли. У нас с этим теперь просто и быстро, сам понимаешь. Зато в городе даже воровства нет практически. Разве что спросить забыл: тебе вообще дом лучше или квартиру в городе? А то Олег так решил с ходу…
— Дом: я же в доме жил, привык, — запротестовал я против самой мысли о квартире.
Не хочу квартиру, отвык. Только дом, свой, и чтобы на своей земле.
— Ну мы так и подумали, — сказал Серж. — Город все равно помаленьку расселяться начнет, не потянем мы всю городскую коммуналку, если, конечно, не удастся свою энергетику наладить и котельные на торф перевести. Удомля дает столько, что едва на производство хватает. Они же там все заглушили — один энергоблок только и работает, да и тот… на полшишечки.
— Так с торфом же проблем быть не должно вроде? — удивился я. — Торфа-то здесь мамадарагая сколько.
— Верно, но им так просто топить нельзя — переделывать там че-то надо, не знаю чего, — ответил он. — А так — да, даже подумываем пленных злодеев не расстреливать, а пожизненно на торф засылать. Кстати, у Колена этого самого там рабы вкалывают.
16 июля, понедельник, вечер. Тверская обл., Ржев
Дом был небольшой, но капитальный, выстроенный из красного облицовочного и серого силикатного кирпича. Стенки толстые, окна небольшие — такой тепло будет держать хорошо. На первом этаже две комнаты — не слишком просторные, но и не каморки, — и на втором еще две. Под домом гараж, куда отлично влезла «тойота» и где осталось еще место для мотоцикла. Во дворе сарай, большой и добротный, в котором обнаружилась хорошая мастерская, а еще во дворе нашлась баня. Баня тоже хоть куда: и просторная, и сделана на совесть. В предбаннике на стенках еще веники висят, все чистое, выскобленное, пахнет как подобает.
Мебель в комнатах оказалась небогатая, но и не старье, вполне жить можно. Правда, бардак везде — последствия активного обыска. Все разбросано по полу, ящики комодов вывернуты, постельное белье раскидано. Ну да ладно, порядок я здесь наведу. Плевать мне на происхождение сего дома и кто тут жил, теперь я жить буду. С семьей. И в бане париться. Пока до «улучшения жилищных условий» не дорасту. А может, глядишь, потом и сам что построю, по личному проекту. Кому как, а мне так лучше всего.