— А если он не откроет? — явно растерялась она от такой постановки задачи.
— Не откроет — буду действовать сам. Тогда ему кранты, и время займет. Надо уговорить, ладно? Ты как-нибудь ласково, по-доброму, ага?
Она только плечами пожала.
Дальше… дальше она что-то кричала на крайне неблагозвучном, «хыркающем» фламандском, а самое главное — тот, из подвала, ей отвечал. Сначала больше выл, чем говорил, потом больше уже говорил, а выть перестал. Но внутрь нас зайти не приглашал. Мертвецы продолжали скапливаться, от криков Дылды заметно нервничали, пару раз самые тупые из них бросались вперед, на мост, но мне удавалось их пристрелить. Но вечно так продолжаться не могло.
— Тань, ну что он? — не выдержав, спросил я.
— Жалуется, что у него все погибли, что сидит тут с первых дней, что по ночам за едой выбирается, а как про дверь скажу — просто не слышит как будто! — с отчаянием ответила она. — Псих он совсем.
А лицо-то у Дылды в слезах. Разговорить она его разговорила, а вот сама наслушалась — и в слезы.
— Тань, а ты спроси его, может он мост нам открыть? — вдруг посетила меня идея. — Так и скажи, что мы застряли в шлюзе, мост не пускает. Хорошо?
— Попробую, — вздохнула она и снова закричала что-то на местном.
Это сработало как триггер. Толпа мертвецов вдруг решительно пошла на мост. Медленно, как-то неуверенно, толкаясь и мешая друг другу, они шли в нашу сторону. И те, которые просто стояли, и те, который спрятались от моих выстрелов, — сейчас они выбирались на дорогу и шли прямо на нас.
— Витя, плевать на тишину, помогай! — крикнул я. — В бошки целься, понял? Иначе кранты, сожрут!
Лиц мертвецов уже не видел, просто целился в лоб — и все. Они падали, один за другим, но остальных это не останавливало. Некоторые спотыкались о трупы и падали, другие переступали через упавших и шли вперед. Еще минута — и они будут на мосту.
Дылда, к удивлению моему, не убежала, хотя видела, чем это все нам грозит. Она продолжала кричать в дверь, а ей снова отвечали. И когда толпе мертвецов осталось до моста метров пятнадцать, где-то под нами что-то лязгнуло, завыл электромотор, и пролет моста дрогнул и начал медленно подниматься. Когда мертвяки подошли к нему, он был уже на уровне груди. Некоторые остановились, некоторые начали цепляться, но я сбил их несколькими выстрелами, а тела упали в мутную воду канала.
— Скажи «спасибо» — и бегом на судно! — осталось крикнуть мне, после чего я спрыгнул на землю.
Выдохнул, выматерился и перекрестился.
29 июня, пятница, вечер. Мюйден, окрестности Амстердама
Свои дела в Дельфзийле мы завершили на удивление просто и без приключений. Вышли из канала в порт, словно из клетки вырвались, пришвартовались у складского терминала «Вагенборг». К радости нашей, там мертвяков совсем не было. Территория огорожена, да еще и расположена на длинной косе — ничто мертвяков в эту сторону не манит: ни добычи им там, ни каких других радостей, какими бы они у зомби ни были.