Потом албанец шел с тачкой по дороге, а я ехал следом. Шел он уже трудно, устал и сбил ноги в кровь, но пока еще держался. Пока шли из деревни, нас отовсюду провожали взглядами. Местные, военные — все смотрели вслед, но никто не сказал ни слова.
Дитмир толкал тачку с телом Сэма до моста, потом катил ее к тепличному комплексу — тому, где я похоронил Дрику. Я даже застрелил нескольких зомби, попавшихся на пути, чтобы не мешали похоронам. Пусть убийца позаботится об убитом.
Ноги албанца оставляли кровавые следы на асфальте, я даже забоялся того, что по ним нас найдет какой-нибудь мутант, но этого не случилось. Могилу Дрики никто не обнаружил и не осквернил, сюда шиптары не добирались, похоже. А может быть, им было все равно. Дитмир выкопал рядом вторую могилу — для Сэма. После того как он углубился в землю достаточно, так, что голова едва была видна, я сказал:
— Хватит, вылезай. Только лопату сначала выбрось.
Лопата упала у моих ног. Выбирался он с огромным трудом, но помогать ему я не стал. Когда он встал возле ямы на четвереньки, я ударил его лопатой по голове, плашмя. Звук был как по бревну, албанец упал лицом в грязь. Сознания он не потерял — бил я не очень сильно, но все равно сопротивляться уже не мог: тут уже все наложилось — усталость, боль, страх. Его как парализовало.
Пошарив в подсумке, выудил из него две пары одноразовых наручников, заранее прихваченных у Вима, быстро стянул ему руки за спиной и ноги в щиколотках, затем оттащил в сторону.
Я не мог доверить албанцу права опустить тело Сэма в могилу, все сделал сам. Затем посидел на ее краю, глотнул коньяку из фляжки, прихваченной на «Проныре».
— Хотел ты перед смертью Европу посмотреть, а вышло вот так, коряво, — сказал я ему. — Надеялся и дальше ехать с тобой, а не вышло совсем. Жаль, что вот так все… через сколько проблем прорвались, а тут… Эх, да что говорить. Прости меня, в общем, за то, что не смог помочь, не смог защитить, — ты нас защитил, не твоя вина, что с Дрикой так вышло. Что мог ты сделать — сделал. Вечная тебе память.
Встал и взялся за лопату. И вскоре рядом с крестом Дрики появился еще один крест.
Постоял над могилами, вспоминая. Видел их словно живых — Дрику с ее постоянно лезущими в глаза волосами, Сэма с его вечно ироничным взглядом… все, тут я с ними совсем расстанусь. Они останутся здесь, в мокрой голландской земле, а я поеду дальше. Мне надо домой, я туда еду. Только вот одно дело осталось…
Я обернулся к Дитмиру, встретился с ним глазами. Вот теперь ему было страшно по-настоящему — я даже слышал, как у него зубы стучали. Он понимал, что все, край, вот и смерть. Нехорошая смерть. Все, именно сейчас я делаю этот самый шаг, после которого обратного хода нет. И жить мне с этим всегда. И хрен бы с ним, переживу.