Просто «господин», а не «герцог», мать его!

— Это точно, — проворчал Гаршуд. — Мы поддержим вас, господин герцог, но вопрос вассалитета должен решаться отдельно. Слишком многое нужно обговорить…

— Я давно не верю словам, господин Гаршуд. По чести говоря, я и делам-то не особо верю. Но согласитесь, дела весомее, чем слова.

— Это вы сейчас всех нас обвинили во лжи⁈ — взбеленился юнец. А он оказался совсем не прост! «Всех нас» — как лихо перевел стрелки с себя на всех присутствующих. — Да, мы были недовольны правлением герцога Озареаса, а главное, его Советника Инката Ичиды. О том я лично говорил господину Эскапе. Но это не значит, что сбросив одно ярмо, мы тут же полезем в другое!

Вот же сука, как заговорил! «Сбросим ярмо»… Как будто он хотя бы пальцем пошевелил во имя этого сбрасывания! Гнида!

Остальные дворянчики закачали головами и я понял, что этот балаган нужно прекращать, а не то они сожрут меня с потрохами. Подумать только, я собирался создавать из них противовес южанам! Впрочем… одно другому не мешает. Нужно лишь грамотно выстроить систему сдержек и противовесов.

Мне хватило одного кивка головы на юнца, чтобы Эскапа в одно мгновение исчез из этого мира и вдруг объявился у него за спиной. Сильная жилистая рука легла ему на лоб, а в другой засеребрился двимеритовый ошейник.

Щелк! Бац!

И гаденыш полетел мордой вниз мне под ноги. Притухшее сознание не позволило ему сориентироваться, и он жмякнулся носом в пол, тут же окрасив его кровью.

Дергарцы отшатнулись. Они явно не ожидали такое мгновенное и яркое проявление насилия. Жрецы Угга и Гарна осуждающе покачали головами, а вот Кеннагат наоборот, улыбнулся.

— Я не потерплю ни неуважения, ни неповиновения, — негромко сказал я, и это прозвучало много более зловеще, чем, если бы я кричал. После чего протянул меч барону Гаршуду.

Почмокал губами, тот вытянул пухлую ручку, небрежно дотронулся до Кланового Меча.

Доходное Объединение «Братья Гар» приняло вассалитет от клана «Топоры Севера».

А вслед за банкиром вассальную присягу приняли и остальные присутствующие, за исключением, конечно, жрецов.

О боги, неужели очередной длинный день подходит к концу?

Я посмотрел на большие часы в деревянном ящике. Такие делали на Земле ну рубеже 19-го и 20-го веков. Темный лак, гирьки и кукушка в домике. На этом Синколе кукушек, правда, не водилось, потому заместо нее в часах сидел искусно вырезанный из черного дерева большеголовый муравей.

Я снова собирался переночевать в кабинете на диванчике. Можно было бы занять покои самого герцога Озареаса, но там все насквозь провоняло лекарствами. Забавно, что самого герцога я так и не узрел. Иногда возникал закономерный вопрос, а существует ли он вообще? Но, по сообщениям слуг — вполне существует. Но нынче он скорее походил на призрачную копию себя давнего.