В центре, в круге из чадящих жирным черным дымом свеч, сидело удивительно существо, слегка похожее на Мясного Голема. Груда местами подгнившего сырого мяса. Кости, жилы, обрывки кожи, жгуты мышц и жировая ткань… словно великан-маньяк разделал десяток человек и, слегка помяв в руках, слепил из них адского гомунскулуса. Творение, правда, явно не задалось. Туловище расплылось в бесформенную кучу, а одна перевязанная кишками рука и вовсе отвалилась. Вместо головы у существа была связка черепов, некоторые из которых были явно оскальпированы совсем недавно.

Бр-р-р-р… Мерзость…

— Это что за дерьмо?.. — протянул Эрни, удивленно глядя на… черт подери, не знаю даже, как это назвать!

— Сие Сосуд… — раздался откуда-то сбоку хриплый голос.

Мы синхронно обернулись и узрели сидящего в углу Гермадона. Дряхлый маг обратился в дрожащий куль с костями. Он сидел, прижавшись к стене, и, мелко сучил ножками, словно пытался вжаться в нее еще сильнее.

— Что ты несешь, старый пердун⁈ — воскликнул Эрни, намереваясь вытащить дрожащего, как осиновый лист Стража на свет, но я жестом остановил его. На дряхлом маге сходилось множество силовых линий и потоков. Казалось, вся магия башни в итоге сводится к нему.

— Сие Сосуд… для него. Сосуд сие… для него… Сосуд…

— Проклятые глаза Раздара! — вдруг выругался Ареус и вдруг сплюнул огнем. — Пока мы опасались рыскающего по лесам Лика, Газнар проник в самое сердце сторожащей его Стражи!

— Не хочешь ли ты сказать, что он собрался призвать его самого в это… — я даже не нашелся, как поименовать груду разделанных трупов.

— Причем последние составляющие он добавлял буквально этим вечером… — Эрни указал на лежащие кучками окровавленной ткани сбоку от Сосуда балахоны.

— Его самого или еще один Лик… Лишь боги то знают, — пробормотал Ареус, лихорадочно разворачивая перед собой сложное плетение. В его руках появился ворох свитков, что начали сгорать один за другим. Архимаг прочитывал их, даже не разворачивая.

— Тогда почему он еще… э-э-э… мертв?

— Мы появились как раз вовремя. Еще немного и процесс стал бы необратимым.

— Так может, перережем ему глотку и дело с концом? — предложил Эрни, указав мечом на все бубнящего про сосуд Гермидона.

Бум!..

Башня содрогнулась, будто по ней с размаху ударил великан. Сверху посыпалась пыль и куски штукатурки, взвесь магических потоков пришла в движение. Гермидон вскрикнул, когда сквозь него мощными импульсами потекла энергия. Его тело выгнулось дугой, балахон распахнулся, открыв надутый, как барабан живот. Сквозь кожу были видны малиновые всполохи. Его словно просвечивали изнутри рентгеновским аппаратом. На мгновение мне показалось, что старпер сейчас родит «чужого»…