Я до сих пор удивлялся тому, насколько кардинальную защиту выбрала для этой комнаты Регина. Стоило бы ожидать, что она постарается всеми правдами и неправдами сохранить свою коллекцию, а не уничтожить её собственными же руками.

Но, поразмыслив немного, я понял, что возможно, там можно было обнаружить какие-то настолько неприятные секреты, что она предпочла не рисковать.

Возможно, это касалось других Великих Князей и их ближайшего окружения, а может быть чего-то ещё.

К сожалению, теперь мы это уже не узнаем. Хотя я бы посмотрел на лицо Десмонда, если бы он обнаружил, что некоторые его подчинённые играют на стороне Сципион.

Даже жаль, что я не получил никаких подобных доказательств. Было бы забавно помахать у него перед носом куколкой какого-нибудь близкого соратника.

Я почему-то был почти уверен в том, что нашёл здесь что-то подобное, если бы не пожар.

Ну, мы и так заполучили достаточно полезных вещей, чтобы огорчаться по этому поводу. А щёлкнуть Роланда по носу я всегда успею. Как и в принципе его прикончить.

А пока мы собирали трофеи, в пирамиде параллельно закипела такая жизнь, которой наверняка не помнили здешние стены.

Звероголовые при помощи песчаных и земляных духов что-то здесь ремонтировали, что-то перестраивали под себя. Занимали комнаты и продолжали ухаживать за подземными плантациями.

Но Анпу говорил мне, что это ненадолго.

— Раз вы очистили наше старое поселение, то очень скоро мы туда переедем. Просто понадобится время, чтобы перенести плантации и как следует там всё подготовить для жизни.

— Ну с ремонтом уже помогает Калькатир, — ответил я, — оценив его таланты, могу предположить, что вам останется разве что просто прийти туда и обжиться. Но вы уверены, что хотите покидать пирамиду? Здесь у вас уже всё налажено. А после того, как мы деактивировали все ловушки — ещё и безопасно.

Дед дополнил мою мысль с, как всегда, присущим ему цинизмом:

— Ну, а если Регина всё-таки вернётся она достанет вас в любом месте.

Анпу кивнул.

— Да, мы всё это прекрасно понимаем. Но причины просты. Во-первых мы хотим вернуться в родное поселение, где многие из нас родились и выросли. А во-вторых, попросту неприятно видеть вокруг то, что напоминает о нашем рабстве. А в пирамиде об этом напоминает абсолютно всё.

Он тяжело вздохнул и опустил голову под грузом тяжёлых мыслей.

А дед при взгляде на это лишь поморщился.

— Вот за это я и не люблю живых. Столько сентиментальности и никакой практичности, — фыркнул он.

— Не надо, деда, — одёрнула его Ольга.

Она очень сильно сочувствовала звероголовым и даже успела подружиться с некоторыми из них.