Неужели она всё ещё жива? И где была во время моей войны с Катариной?

Ладно, думаю, к этому вопросу мы сегодня ещё вернёмся. А пока стоит распутывать этот клубок по порядку.

Я откинулся на спинку стула, переваривая информацию. Многое становилось на свои места. И боевые навыки, и магические способности, и те специфические знания, которые Симон демонстрировал при упоминании о Канварах.

— А Ракша знает о твоем существовании? — спросил я.

— Разумеется, — печально ответил Симон. — Хотя я бы предпочёл обратное.

Я хмыкнул и покачал головой. Вопросов меньше не становилось.

— Если ты сын Ракши, то почему путешествуешь один? Почему действуешь явно без ведома отца? И главное, что случилось с твоей матерью?

Симон побледнел. Впервые с начала этого разговора, он явно испытывал трудности с контролем своих эмоций. Его руки дрожали, когда он сжал их в кулаки.

— Это… длинная история, — прошептал он. — И не очень приятная.

— У нас есть время, — мягко сказал я. — Корабль движется к нейтральным водам, Арджун в безопасности. Рассказывай.

* * *

— Где наш сын, Ракша? — Анжи Вийон встала со своего места у окна, когда в покои вошел Великий Князь. — Я не видела Викрама уже больше года.

Она была почти также красива как Катарина, но отсутствие такого же мощного дара и положение в котором она оказалась, постепенно лишало её уверенности в себе. Так что теперь она походила лишь на бледную тень себя прошлой.

Ракша даже не поднял взгляда, он прошёл мимо неё и взял со стола какую-то папку с документами.

— Мальчик растёт, — равнодушно бросил он. — Опека матери ему только помешает. Нечего тебе лезть в мужские дела.

— Ему всего семь лет! — голос Анжи дрогнул. — Я его мать, у меня есть право…

— У тебя нет никаких прав, — оборвал её Ракша, наконец удостоив взглядом. — Кроме тех, что я тебе дарую. Симон тренируется в закрытой части монастыря. Там, куда чужакам нет доступа.

— Чужакам? — переспросила Анжи, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Я его родила!

— И на этом твоя роль закончилась, — Ракша сложил бумаги и направился к выходу. — Мальчик изучает искусства, которые женщине не понять. Забудь о нём.

Дверь захлопнулась, оставив Анжи одну в роскошных, но по сути тюремных покоях. Она опустилась в кресло, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Три года. Три года она была всего лишь украшением в этом проклятом монастыре. С тех пор как родился Викрам, Ракша полностью потерял к ней интерес. Его волновал только сын, в жилах которого текла кровь сразу двух Великих Кланов.

Анжи прекрасно понимала своё положение. Она никому здесь не была нужна, но и уйти не могла.