— А где Викрам? — спросила она, не видя знакомого силуэта.

— Он… в особом месте, — Чандра помялся. — Его тренируют по индивидуальному плану самого Великого Князя Ракши. Говорят, что он должен пробудить в себе оба дара. И наш, и… ваш.

Анжи похолодела. Предчувствие беды усилилось, хотя и так не покидало её не на секунду. Она уже знала, каким фанатиком был Ракша, когда дело касалось его идей

Теперь она понимала, почему Катарина никогда ему не доверяла.

Но несколько лет назад Анжи посчитала хорошей идеей закрутить с Ракшей в отместку сестре.

— Покажи мне, — твёрдо ответила она, подозревая худшее.

Чандра колебался.

— Там… строго запрещено…

Анжи умоляюще сжала его руку. Не хватало ещё, чтобы он соскочил сейчас. Когда она ближе к своему ребёнку чем когда-либо.

— Покажи. Мне. Сейчас. Прошу тебя!

Юноша кивнул, словно в трансе, и повёл её дальше. Они спустились ещё на один уровень, где коридоры стали уже, а освещение — тусклее. Здесь пахло сыростью и чем-то ещё, что Анжи предпочла не определять.

— Вот здесь, — Чандра остановился перед тяжёлой железной дверью. — Но я не могу…

— Открывай, — приказала Анжи.

Дверь поддалась с протяжным скрипом. За ней оказалось небольшое помещение, больше похожее на темницу, чем на тренировочный зал. Каменные стены, минимум освещения, и в центре…

Анжи зажала рот рукой, чтобы не закричать.

На каменном столе лежал Симон. Её семилетний сын был привязан кожаными ремнями к холодной поверхности, его маленькое тело покрывали синяки и глубокие порезы. Одежда была разорвана, рыжие волосы слиплись от пота и крови.

Но самое ужасное было в том, что он не кричал. Симон лежал тихо, только тяжело дышал, словно боль стала для него привычной.

— Что… что это? — прошептала Анжи.

— Слышал, что так пробуждают регенерацию, — также шёпотом ответил Чандра, и в его голосе впервые за всё время прозвучали нотки сомнения. — Говорят, в стрессовых условиях дар Вийонов должен проснуться сам, чтобы защитить тело. А потом его научат контролировать эту способность и…

Чандра не договорил. Анжи больше не слушала.

Она смотрела на своего сына. На то, во что превратили её маленького мальчика эти чудовища. На раны, которые наносили ему специально, чтобы заставить его тело защищаться. На испуганные, но упрямо сжатые губы ребёнка, который уже научился терпеть боль.

В этот момент Анжи Вийон приняла решение.

Что бы это ни стоило, во что бы то ни стало, но она вытащит Викрама отсюда. Пусть весь мир станет её врагом, пусть её саму ждёт смерть, но она не позволит этим изуверам и дальше мучить её ребёнка.