Но обычно такой ребёнок фокусировался лишь на одном из даров, том, который проявлялся сильнее.

Так уж вышло, что маги-универсалы, использующие техники разных кланов, были слабее, чем те, кто развивался в одном направлении. А слабейшие в нашем мире не выживают.

Мало кто, подобно Октавии был настолько увлечён своей невыраженной способностью, чтобы всерьёз тратить время на её развитие.

И мало кто был также талантлив, как она, чтобы действительно иметь шанс преуспеть в обоих своих дарах.

Кроме того, была у меня и вторая цель. Помочь ей стать магом, независимым от скверны и самоцветов. Возможно, первым, кроме лекарей, за долгое время.

Если я не собираюсь в итоге истребить весь магический род, кроме собственного, то нужно найти для них какой-то выход. И эксперимент с Октавией — первый шаг в поиске этого решения.

Поездка прошла без приключений, и очень скоро мы высадились в форте Юг.

К нам сразу же подошёл незнакомый мне сержант и потребовал пройти с ними к коменданту. Похоже, меня тут ждали.

Надо сказать, что все солдаты здесь теперь были мне неизвестны. Ведь с того дня, когда я уехал, смена успела поменяться. Так что и в кресле начальника форта меня ждал уже не хорошо знакомый мне Герман Келлер, а другой майор.

Невысокий, но плотно сбитый мужчина лет шестидесяти встретил нас с Октавией, которая вызвалась составить мне компанию, суровым и непримиримым взглядом из-под поседевших кустистых бровей.

Я уже знал, что его зовут Дуглас Браун. Именно из-за него и приехала Ольга, потому что этот самодур, через три дня после того, как военные сменились, взял под стражу всех моих людей «до выяснения обстоятельств».

Под раздачу не попала только Ольга, потому что он всё-таки побоялся напрямую выступать против настоящей аристократки.

Зато все мои работники во главе с Прохором, теперь куковали под стражей, не имея возможности покинуть свои комнаты в казармах.

— Не знаю, что вы о себе возомнили, — начал чеканить майор, будто собирался вбивать словами гвозди, — но Форт Юг находится под полной юрисдикцией военных. Власть кланов не имеет здесь силы.

Я с улыбкой развёл руками.

— А разве кто-то у вас её отбирает?

— Не притворяйтесь невинной овечкой, — повысил голос он, — но запомните. Я не позволю ни вам, ни любому другому аристократу устанавливать здесь свои правила! Забирайте своих людей, пока я не передумал и не передал их в столичную тюрьму, и покиньте это место.

— Но на каком основании? — попытался я решить дело миром, — мы официально зарегистрированы, как волонтёры и имеем все права здесь находиться.