Я пожал плечами.

— Кто знает, может быть кто-то и выжил. Но сильно сомневаюсь. На наших глазах последних выживших монстры утащили вглубь очага. Кстати, вы не знаете, зачем они собрались на охоту такой толпой? Любой дурак ведь знает, что чем больше живых находятся рядом, тем сильнее они привлекают тварей. Вроде опытные люди, по вашим словам, а повели себя как идиоты.

Комендант с шумом глотнул воздух, а потом, проигнорировав мой вопрос, заявил:

— Мы не имеем права так всё оставить. Я сейчас же соберу отряд, и мы отправимся на поиски выживших. Где вы нашли технику?

— Я вас провожу, — любезно предложил я.

— Хорошо, — кивнул комендант, — и, попрошу, сдать имущество погибших на склад, — он кивнул на пару пикапов, которые мы привезли вместе с бульдозерами.

— Боюсь, это невозможно, — невозмутимо возразил я, — теперь это наше имущество. Кроме того, хочу предупредить, что всё что осталось в очаге тоже принадлежит нашей группе.

— Почему? — опешил Герман.

— Потому что мы нашли их первыми.

— Но это же не трофеи! — возмущённо воскликнул комендант.

— Как раз трофеи, — не согласился я, — мы честно отбили их у монстров. Но, как благородные люди, конечно, мы не будем претендовать на имущество форта. Так что бульдозеры возвращаются в собственность военных. Но вот для того чтобы отдавать кому-то остальное, я не вижу совершенно никаких причин.

Герман молчал, мрачно о чём-то размышляя, а я продолжил:

— Кроме того, очевидно, это не первый раз, когда имущество волонтёров в этом форте переходит из рук в руки. Вы сами при мне одобрили такой подход. Так какие могут быть проблемы?

Майор Келлер с ответом вновь не нашёлся. Вместо этого он коротко объявил:

— Выдвигаемся к месту происшествия через двадцать минут. На месте разберёмся.

* * *

— Капитан Абрамс, — обратился к одному из своих помощников майор Келлер, вернувшись в штаб, — сейчас же соберите группу быстрого реагирования. Сегодня нам придётся самим выбраться за пределы ворот форта. У вас десять минут.

— Есть сэр, — отозвался Абрамс и чуть ли не бегом покинул кабинет начальника.

Как только это произошло, сам майор грузно бухнулся на кресло, обхватив голову руками.

Со вчерашнего дня в чётко отлаженной работе его форта появилось слишком много непредсказуемых переменных.

Точнее, всего одна — Максимилиан Рихтер, но он один за сутки навёл шороху больше, чем почти сотня волонтёров, состоящая из всякого агрессивного сброда.

Где они теперь?

Герман вздохнул.

В рассказ о том, что их всех внезапно сожрали монстры, он не особенно-то верил, хотя и считал своим долгом всё равно выбраться в очаг и убедиться, что спасать уже некого.