Изабелла нахмурилась.
— Я что-нибудь придумаю, но о каких объёмах идёт речь? И это же не значит, что благодати станет меньше?
— Ни в коем случае, — заверил я её, — её станет даже больше. Поверь мне.
В конце концов, пока я единственный, кто может вывозить благодать за пределы столицы, другим заводам по переработке скверны не останется ничего другого, как продавать её мне, если не хотят обанкротиться. Так что я рассчитывал существенно нарастить продажи.
Ну а после того, как мы обсудили некоторые подробности, Изабелла окончательно расслабилась и успокоилась. И мы отлично провели вечер.
Дома же меня ждала ещё одна прекрасная дама. Октавия.
Она долго сдерживалась, но терпение малышки Сципион подошло к концу и теперь её возмущение было не удержать.
— Макс! Как ты мог так меня обмануть! Я ведь… я так тебя… почему ты не сказал мне, что ты тот самый? Почему я узнала обо всём последней⁈
— Ну, ты ведь догадывалась, — пожал плечами я, — так что насчёт последней ты погорячилась.
— Догадывалась, конечно, но я ждала, что ты скажешь мне это сам!
Я подошёл ближе и обнял её за плечи.
— Октавия, ты умная девушка. Ты и сама понимаешь, почему я молчал.
Она глубоко вздохнула и прижалась ко мне.
— Понимаю… — наконец, отозвалась она, — но… ты скрывал от меня не только это. Но и древнюю магию Рихтеров! Я…
Я приложил палец к её губам, заставив остановиться.
— Не говори глупости. А если хочешь увидеть настоящую древнюю магию Рихтеров, тогда поехали!
Глава 26
— А я разве когда-нибудь скрывал это?
— Нет, но… Но и не подтверждал! — возмущению Октавии не было предела.
Честно говоря, меня даже стало удивлять, почему именно Сципион дольше всего хваталась за версию об одарённом потомке, отказываясь принять очевидное.
Я решил, что дело в своеобразной профдеформации. Заклинательница потратила массу времени и сил на поиски артефактов и в принципе любой информации, связанной с Рихтерами.
Возможность, что она проглядела за это время самого князя легендарного клана, просто не укладывалась у неё в голове. Противоречила всему её жизненному опыту. Как лучший специалист в своей области она оказалась самой стойкой в своих же заблуждениях.
Буря была недолгой. Тем более, что мне удалось быстро переключить её внимание и заинтриговать. Октавия обожала тайны. Тем более древние. В особенности, связанные с родом Рихтеров.
Когда я пообещал раскрыть одну из них, ведьмочка тут же простила мне всё.
Правда, перед тем, как сесть в автомобиль, она снова недовольно прищурилась. Всё от того, что возле машины столкнулась с Ольгой и Бланш.
— Я думала, ты хочешь поделиться тайной только со мной, — упрекнула она.