На лице Бастиана сначала появилось недоумение, а потом, когда он понял, что я над ним издеваюсь, то и ярость.

— Не слишком ли много ты на себя берёшь, Рихтер? — крикнул он, швырнув в меня сразу с несколько десятков ледяных дротиков, — болтать имеют право лишь те, кто способен хорошо сражаться. Ты же можешь лишь избегать моих атак. До поры до времени.

И я действительно лишь невозмутимо уклонился от запущенных в меня снарядов. Слова этого сосунка меня ничуть не задевали.

— Тебе пока тоже нечем похвастаться, щенок, — ответил я ему, — сомневаюсь, что ты вообще способен хоть раз в меня попасть. Жалкое зрелище.

Вместо ответа Бастиан начал швырять в меня всем, чем только мог.

Площадь взорвалась буквально сотней ледяных заклинаний. Дротики, копии его трезубца, разрезающие всё на своём пути водовороты, острые лезвия и даже обычные снежные валуны.

Всё это неслось как на меня, так и просто куда попало, ведь Бастиан уже понял, что я могу перемещаться через тени, избегая его атак.

Вот только его ждало разочарование. Мальцу явно не хватало реакции, чтобы поймать меня в ловушку. Хотя он отчаянно пытался это сделать.

На площади даже возникло сразу несколько ледяных клеток, в которые, по его мнению, я мог переместиться.

Но меня эти его попытки лишь забавляли. К тому же я ждал, когда он начнёт использовать по-настоящему разрушительные заклинания.

Возможно, в этом мне поможет первый из поднятых мной отрядов умертвий. Он, наконец, добрался до площади. И теперь мои слуги решительно ринулись в бой.

Увидев это, Бастиан вновь начал швыряться всем, чем только мог. Но малыш ещё не понимал, насколько трудно прикончить уже мёртвое.

В то же время я отлично знал, как выжать максимум из доступных мне ресурсов.

Просто сражаясь, мои умертвия, даже настолько сильные, как сейчас, едва ли могли его даже поцарапать.

Но при взрыве трупа энергия, которую я в них влил, увеличивала ущерб буквально в сотни раз.

Так что мои слуги неслись на Бастиана, совершенно не обращая внимания на его попытки их остановить рядовыми заклинаниями.

Даже те из них, которым отрезало или оторвало какие-то части тела, не сдавались и продолжали бежать или ползти прямо к нему.

Наконец, когда примерно с десяток умертвий облепили наследничка Салазар, я щёлкнул пальцами, и все они мгновенно взорвались.

И даже для щита Бастиана столь мощный единовременный удар не мог пройти совсем уже безболезненно.

По нему прошла трещина, и я с удовлетворением отметил, как на секунду в глазах щенка мелькнул страх.

Однако он быстро пришёл в себя. И даже убедил себя в том, что беспокоиться ему не о чем.