Он продолжал сражаться как ни в чём не бывало. И если и начал экономить силы, то совсем чуть-чуть.

Но я тоже не тратил время впустую.

Если сначала я практически полностью спустил свой запас энергии на слуг, на щит, на удары теневым клинком, то уже долгое время я тратил его совсем по минимуму.

Лишь бы не попасть под удар.

Я знал, что мне нужно уничтожить щит врага любой ценой.

И теперь, когда Бастиан потратил примерно треть своей энергии, у меня, наконец, появился шанс это сделать.

Вот только в отличие от врага, я не мог себе позволить тратить силу впустую. Потому что у меня был только один удар.

Один удар во всю мощь моего резерва.

Я собирался направить все силы, которыми прямо сейчас накачивали меня Сирены, в свой теневой клинок.

Только удар оглушительной мощи может разрушить щит мага вне категорий.

Так что я копил в себе энергию для одного единственного решающего выпада.

Моя энергосистема уже начала трещать по швам от того, как много энергии я перебрал, но я упрямо продолжал её копить, удерживая себя от коллапса буквально одной силой воли.

И, наконец, вместе с третьим отрядом умертвий я вновь пошёл в атаку.

Бастиан не отличался большой изобретательностью, так что он повторил свой трюк с цунами-лавиной.

Я же в этот миг просто переместился вплотную к нему. И, зайдя с фланга, обрушил на него удар теневого молота.

Мгновенно опустошив весь свой резерв.

Во мне осталась разве что какая-то часть процента. Просто для того, чтобы я тут же не потерял сознание.

Но всё равно в глазах резко потемнело, и я едва устоял на ногах.

Но дело было сделано. Мощнейший щит Бастиана лопнул, как обычный мыльный пузырь.

Чем я сразу же и воспользовался. Но моих сил хватило только на то, чтобы буквально рухнуть на врага, роняя его на камни площади.

Но в ту же секунду я моментально начал восстанавливаться. Схватив его за горло, я вырывал из него силы.

Причём делал это крайне варварским способом, не считаясь ни со своей энергосистемой, ни уж тем более с его.

Я поглощал её настолько быстро и грубо, что мои энергетические каналы буквально горели от боли.

Но и мой враг уже корчился, как уж на сковородке.

А в его глазах, наконец, застыл настоящий ужас. Щенок впервые осознал, что прозвище Кошмар Древности я получил не за силу, которой у меня, конечно, тоже всегда было в избытке.

— Ты — чудовище, — только и смог прохрипеть он перед тем, как я осушил его до дна.

Вот только случилось то, чего я и боялся. Мне вновь пришлось растянуть свой резерв. На этот раз значительно.

И я второй раз за последнюю минуту начал терять сознание. Только теперь от переизбытка энергии.