— Но ты уже придумал, как их разыскать? — уточнил Голицын.

— Да, конечно, — кивнул я.

И продолжил свой рассказ, перейдя к событиям прошлой ночи.

— Постой, — прервал меня император, — а где Володя с Нагой?

— В кальдере, вместе с остальными.

— Ты оставил моего сына там, в гибнущем мире, без связи⁈

Он подался вперёд, даже привстал с кресла, а воздух в комнате начал ощутимо нагреваться.

— Не я оставил, а он остался, — пожал я плечами.

— Но ты позволил!

— Там Лекса, если что через Тёмную позовёт. Та нам за мир белкусов должна, да и не только за него. Костяной Скульптор смог к Земле подобраться тоже из-за её косяка.

— Рассчитывать на Тёмную богиню, которая регулярно косячит? — Голицын всё же откинулся в кресле. — Великолепный план! Надёжный, чёрт возьми, как швейцарские часы! А если они решат, что сами справятся? Как вон Чип?

— Вы ведь не думаете, Ваше Величество, что у вашего сына мозгов как у белкуса? — улыбнулся я. — Там ещё Ярик есть, если что. И Ратмир.

— Ну если только Ратмир… — проворчал император. — На остальных надежды мало.

Бротегар, который ни слова не понимал, сидел, переводя взгляд с меня на Голицына и обратно.

— Что не так? — спросил он.

— Его Величество переживает за сына и беременную невестку, — улыбнулся я.

— Нагаферисска? — до князя, кажется, дошло. — Она фаэке его сына?

— Формально ещё нет, тут всё не так просто и много политики, — вздохнул я. — Но это не секрет ни для кого.

— Это многое объясняет… — Бротегар на минуту задумался. — Князь, беру назад всё сказанное там, дома. И прошу простить мне мою подозрительность.

— То была правильная подозрительность правителя, отвечающего за своих, — я протянул ему руку. — Так что никаких претензий.

— О чём вы? — Голицын в свою очередь сидел с непонимающим лицом.

Так, если я собираюсь участвовать в переговорах, то нам нужен переводчик.

Мои гости не возражали. Я переключил рацию на канал диспетчерской и попросил Розу найти мне Тессу. С русским у неё отлично, посмотрим, как справится с ролью синхрониста.

Подтянулась она через пару минут, за которые я успел поведать императору и про подозрения князя, и про то, что именно стало последним «белым камушком».

— Даже не знаю, что на это сказать, — Голицын только руками развёл. — Так-то я его хорошо понимаю. На твоём фоне что у меня, что у Тайной Канцелярии даже инферны подозрения почти не вызвали! Это он ещё с Тёмной не знаком.

— Зато его жена успела познакомиться, — хмыкнул я.

— Звали? — в комнату вошла Тесса.

— Присаживайся, — пригласил я её в кресло между князем и императором. — Нам нужна помощь с переводом.