— Что, слишком глубоко? — подначиваю я его. — Так ты потренируйся, глядишь, и вырастет!

Делаю обманный выпад и ухожу в сторону. А затем наношу резкий рубящий удар, снося противнику голову.

Но на его место тут же шагает второй убийца. Он быстрее и ловчее первого, уверенно погружается в холодный мрак.

Удар, ещё удар. Я парирую, контратакую, кружу вокруг противника стремительным вихрем. Мы то почти выныриваем в материальный мир, то ныряем в глубину.

— Неплохо танцуешь, котёнок, — смеюсь я, уклоняясь от очередного выпада. — Но до папочки тебе ещё расти и расти!

Внезапно теневик делает глубокий выпад, целя прямо мне в сердце. Я уворачиваюсь в последний момент, чувствуя, как лезвие чиркает доспех и даже цепляет бок. Пустяковая царапина! А вот противник… Противник открылся.

Как итог — мне удалось достать говнюка, когда тот сосредоточился на уклонении. Правда, в тот же самый момент его подельник, обернувшись ягуаром, взял и испортил мне Лунатыча.

— Уэ-э-э! — мишку форменно вскрыли от груди и до паха, так что пришлось поскорее его развоплотить, чтоб не мучался.

Тут-то я и задумал шалость.

Ребята считают себя теневиками, — рассудил я. — Ну вот сейчас и проверим.

Бросив раненого, я прыгнул на того, который мне Лунатыча вспорол. Мощные звериные челюсти тут же сомкнулись у меня на руке и начали продавливать доспех, ну а я… я схватил кошака за шкирку и понёсся вглубь теней. Глубже, глубже, глубже.

Уже спустя секунду ягуару стало не до моей руки. Он тонул. Пространство вокруг смазалось, от тусклого света в пещере не осталось и следа. Мы погружались туда, куда не рискует соваться ни одно существо материального мира.

Глубже, глубже!

Ещё глубже!

Признаться, не знаю даже, что мне сейчас было интересней — как скоро сдохнет котейка или как далеко смогу зайти я сам. Жаль, что нету приборчика, который умел бы такое измерить.

В итоге, когда моя душа ощутила всего лишь лёгкий сквознячок, душа воина-ягуара уже направлялась в Океан.

Ладно. Пока что достаточно.

— Млять! — я аж вынырнул в материальный мир, чтобы выругаться.

Пока я игрался в ловца жемчуга, раненый ублюдок слинял. И слинял он, судя по крикам, в пещеру, к остальным.

— Да твою же мать!

Со всех ног я бросился на выручку и чуть со всей скорости не влетел в Нагу. Почуяв неладное, ребята не стали дожидаться, пока Ариэль овладеет даром воздушника, и раздули пыль своими силами. Чёрт знает как и чем они это сделали, но видимость в пещере из-за взвеси уже стремилась к нулю.

Я аж закашлялся.

Хреновая всё-таки была затея.

— Где убийца⁉ — заорал я. — Кто-нибудь видит⁉