— Ты что, бл***ь, совсем охерел?

— Лёня! Окстись! — Патриарх чуть было не дал племяннику затрещину. — Я имел ввиду, что спрячу тебя до поры до времени!

Лёня чуть остыл, но извиняться не спешил.

— Посидишь пока что в охотничьем домике, — закончил мысль Иван Францевич.

— Пока что?

— Пока либо всё не уляжется, либо мы не поймём, что делать. И это не просьба, кстати, — давненько с Патриархом не разговаривали в таком тоне, а потому и сам он начал потихоньку раздражаться. — Заявиться к нам могут в любой момент, так что едешь прямо сейчас. По пути подумай, что тебе нужно и напиши список. В ближайшее время завезу.

Беседа закончилась как-то сама собой.

Взбешённый Леонид Алексеевич согласился с тем, что лучше и впрямь будет спрятаться. Согласился, попрощался и сел в машину, которая уже ждала у дома.

— Список передашь Арсену, — Патриарх кивнул на водителя.

— Арсен — это я, — подтвердил водитель и широко зевнул.

Бледный, голубоглазый и светловолосый, с широким носом-картошкой и пухлыми губами-варениками, Арсен на самом деле был Арсением, но как-то уж так повелось. Имя Сеня ему категорически не нравилось, а по-другому «Арсений» сокращался лишь в «Арсена» или «Арсика». За «Арсика» он ещё в детстве, бывало, морды бил.

— Ну всё, давай, — укрываясь рукой от дождя сказал Патриарх и повернулся к дому.

Машина тронулась.

— Юль! Ты чего не спишь⁉

Внучка вылезла в холл в одной пижаме и, по всей видимости, подглядывала в окно.

— Дядя Лёня уже уезжает?

— Да, Юль.

— Почему?

— Так надо, — Патриарх потрепал рыжую девчонку по волосам.

На самом деле хорошо, что она попалась на глаза деду. Уж кто-кто, а она умела сменить его гнев на милость. Да и за эмоциями он чуть не забыл, что планировал зайти к ней и поговорить.

— Что-то случилось? — хлопая глазами, спросила Юля.

— Случилось, — кивнул Патриарх. — У дяди Лёни крупные неприятности. И никто, — слышишь? — никто не должен знать, что он здесь был.

— Никто-никто? — Юля испуганно прижала ладошку ко рту.

— Вообще никто! — подтвердил дедушка.

— И даже папа? — внучка растерянно заозиралась.

— Особенно папа, — Иван Францевич устало вздохнул. — Иди спи. И я тоже пойду. Утром приходи ко мне в кабинет, поговорим.

Досыпать Юля, понятное дело, не стала. Вместо этого она сидела у себя в комнате и на проигрывателе своей буйной подростковой фантазии прокручивала в голове самые страшные догадки и переживала-переживала-переживала.

Всё-таки дядя Лёня.

Да, какой-то особой связи между ними никогда не было, но всё-таки не чужой человек. Подарки от него приходили на каждый новый год! Так что свой. А вдруг он в опасности? Ведь не стал бы дедушка его среди ночи куда-то отправлять, если бы всё было хорошо!