Перекрёстная игра в гляделки в полной тишине продолжалась около половины минуты.

И зря…

Зря, потому как всё это время Его Величество едва удерживался от смеха. В конце концов он не выдержал.

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха! — разорвал тишину его смех; звонкий, искренний, настоящий.

И, к слову, очень заразительный.

— Хы-хы, — первым улыбнулся Фирсов.

— Хы-хы-хы, — у Разумовского тоже немного отлегло от сердца.

— Ай да Артёмка! — кое-как выдавил из себя Величество, смахивая слезу. — Ай да сукин сын! — и упал головой на плечо моментально побледневшему советнику, который до сих пор не понял, настоящий ли это смех или предвестник истерики. — Давайте жить дружно! Ах-ха-ха-ха!

Примерно половина министров поддержала смех. Не так искренне и безудержно, как Император, скорее хихикая и посмеиваясь, но всё-таки.

Другая половина по-прежнему пребывала в шоке.

Например, тот же министр иностранных дел.

— Ваше Величество, — осторожно произнёс он. — Это может привести к очень серьёзному дипломатическому кризису…

— Слышал, чего Чернов сказал⁉ — перебил его Император.

— «Давайте жить дружно»?

— Не-не! Другое!

— «В жопу»?

— Да-да-да-да! — защёлкал пальцами Величество. — Вот туда свою дипломатию и засунь! У нас с Японией вообще-то война, если ты забыл. Вы… Вы… Вы, — снова начал задыхаться от смеха Голицын. — Вы видели лицо этой узкоглазой ведущей⁉ А представляете, какая у Мусасимару в этот момент физиономия была⁉ А-а-а-ай, твою мать. Я бы всё золото Империи отдал, лишь бы на это поглядеть…

Наконец-то вдоволь отсмеявшись, Его Величество встал.

— Господа! — произнёс он. — Вот так надо вести внешнюю политику! Прямо, честно и с юмором. Мусасимару, надеюсь, намёк уловил. Ну а теперь вперёд. Идите и разгребайте этот дипломатический кризис. И да! Как только моя дочь вернётся, я лично поздравлю её с успешной миссией. Всё! Все свободны!

Заскрипели стулья, и чиновники начали спешно расходиться, пока настроение самодержца не качнулось в другую сторону. Министра культуры уволокли за ноги.

Его Величество Император Голицын взялся за пульт, перемотал выпуск новостей на несколько секунд назад, на кадр с ухмыляющимся Черновым, стёр улыбку с лица и тихо произнёс:

— Удружил, Чернов, ничего не скажешь…

А затем набрал номер непосредственного виновника события…

ㅤ

* * *

ㅤ

Голос у Величества был с хрипотцой, как будто он его где-то сорвал. Да и тон загадочный.

Разговаривал со мной Голицын недолго, подробности не обсасывал. Спросил, всё ли у нас схвачено в плане возвращения домой, а потом на обед пригласил. Меня, Ариэль и Патриарха Черновых. Поздравил ещё. Сказал, мол, молодец, Чернов, да вот и всё.