— Ну вы это… — бородач явно чувствовал себя неловко. — Извините за табуретку.

Ночевали опять в палатке, зато поутру грязи как не бывало. Проснулись — и глазам не поверили: дорога ровная, белая от свежевыпавшего снега, загляденье. И только где-то под этим снегом колдоёбины замёрзшие. Веселуха!

После звонка Фирсова в Благовещенске мы затихли. Никаких листовок, никаких диверсий — просто пёрли на север, сменяя друг друга за рулём. И, судя по тому, как лихо мы обгоняли редкие попутные машины, двигались мы просто с космической скоростью. Хотя путь, который по нормальной дороге занял бы максимум день, растянулся на два.

ㅤ

Слухи о нас гуляли не только среди японцев, а потому с каждым новым городком, с каждым новым посёлком выходить на местное подполье становилось всё легче. Да и доверялись они нам куда решительней. В Якутске так вообще сами нас нашли.

Как? Поди знай. У меня на этот счёт мысль только одна. Члены сопротивления в разных городах передают друг другу весть о Баклажановой Хулиганке, что несёт в себе негласных лидеров сопротивления. И, похоже, пока мы мотались до Благовещенска и обратно, слухи успели долететь аж до Якутска. Похоже, Хулиганке предстоит стать частью легенды об освобождении Дальнего Востока. Историю творим, аднака!

А пока дальнобойщики разносили по региону новости, мы километр за километром въезжали в самую что ни на есть зимнюю зиму. Тут было уже без полумер. Никаких снегодождей и температурных качелей. Минус двадцать, снег, сугробы. Сурово и по-северному.

Якутск встретил нас тридцатиградусными морозами, ледяным ветром и позёмкой, больше похожей на пескоструйку. На улицы города вышла снегоуборочная техника, а на обочинах выросли грязно-белые горки из неудачно припаркованных машин.

Первое, что мы сделали в городе — это заехали на рынок, за нормальной тёплой одеждой. Повседневной. То, чем снабдили нас что мой дед, что сотрудники Его Величества, походило на одежду для… ну да, правильно, для экспедиции. Всё новенькое, чистенькое, дорого-богатое. С подкладками внутри и мембраной кислотных оттенков снаружи. Кислотных — это чтобы тебя с вертолёта если что высмотрели.

Даже несмотря на затрапезный вид Хулиганки, от нас за версту пахло столицей. И то, что нас до сих пор не спалили японцы, объяснялось лишь тем, что в придорожных кафе, где мы останавливались, работали исключительно достаточно лояльные местные жители.

Нам сейчас требовалось выглядеть как местные. А потому — пуховики, тёплые штаны и шапки. Чем чудней — тем лучше. Нага вот, например, напялила на себя явно детскую шапчонку в виде акулы и мерить другое наотрез отказалась.