Иван, судя по беглому осмотру астральным зрением, был одарённым магом-стихийником, вот только… уж не знаю, как так получилось, но у меня сложилось ощущение, что он вообще никогда свой дар не развивал. То есть простор для роста есть, а самого роста нет.

Правой рукой сурового деда оказалась симпатичная девушка Акулина, и вот она-то, что называется, могла. До высшего мага ей ещё далеко, и с «детками императора» ей раз на раз не потягаться, но обычным регулярным войскам японцев она вполне могла бы устроить жгучую жопаболь.

А вторым помощником оказался парнишка примерно моего возраста. Что удивительно — японец.

— Возможно, это не моё дело, — обратился я к нему, — но как так вышло-то?

— В том, сто делает Мусасимару, нет тсести, — с сильным акцентом ответил парень. — Это недостойно. Поэтому я с вами.

— Мы хорошо знаем его мать, — вклинился в разговор Иван. — Она урождённая японка и дочь самурая. Тоже с нами, в подполье, причём с самых первых дней. Когда началась оккупация, охреневала от происходящего похлеще нашего. Если бы все наши ребята настолько же идейными были, мы бы японцев уже давно ссаной тряпкой из города погнали. Стыдно им, понимаешь? Из-за того, что Мусасимару делает…

— Воспитание важнее происхождения, — как будто бы с вызовом японец, и, гордо вздёрнув подбородок, продолжил: — Не гербите сех… не гребите вех… не гербер… бер… гер… хер… херёнка…

— Я понял-понял, — уверил я его.

— Пад адну гребёнку! — собрался с мыслями японец. — У нас на родине тоже пално недавольных. Только они молсят.

— Хм-м-м…

Полно недовольных, говоришь? Молчат, говоришь? У меня даже мысль одна интересная в голове закрутилась.

Фурор произвели Володя с Аней, которые, сняв вуали, толкнули очередную патриотическую речь. Всё как обычно.

А потом, за кружкой чая, пришла пора серьёзных разговоров.

— Рассказывайте, — попросил я Хоютанова, и старый якут вывалил на нас просто-таки драгоценную информацию.

Где, что, сколько и чего. Итого: три склада с оружием, две казармы в черте города и гостинично-банный комплекс посреди лесного массива, который японцы отжали у владельцев и разместили там свой офицерский состав. Да плюс ещё бывшая штрафстоянка, на которой Хоютанов наблюдал лёгкую бронетехнику. Что, мягко говоря, странно. Даже не то, зачем — скорее, как. Как она сюда попала по этой дороге? Ответ только один — заранее и уже давно.

Короче, мотаться нам по всему городу до следующего утра.

Либо же…

Да, план хорош. Клянусь, что замышляю только шалость.

«Эй, пушистый! — позвал я Чипа, который под восхищёнными взглядами детей подтягивался на бивнях мамонта. — С тебя должок, помнишь?»