«Помню, хайзяя», — Чип спрыгнул и в мгновение ока оказался у меня на плече.

«Поздравляю, у тебя повышение. Листовки на сегодня отменяются, вы теперь сапёры».

«Взрывчатку взрывать⁉ — не поверил своему счастью белкус. — Бальшой ба-бах⁉»

«Только лепить, — поспешил я огорчить пушного. — Не взрывать. Взрывать потом вот они будут, а мы уедем».

«Всё равно, хайзяя! Для меня большая честь быть причастным к взрывам!»

Были у меня, конечно, сомнения, что гоблины справятся. Но когда я погрузился в Океан Душ для инструктажа и продемонстрировал им, как выглядит пластит, и что с ним надо делать, гоблины аж просветлели лицами. Уж больно пластит напомнил им их любимый поделочный материал. И, должен признать, свёрнутая каралькой колбаска действительно смотрелась менее заметно, чем брусок прямоугольной формы.

Правда, гоблинов пришлось посадить на волков, да ещё и приодеть в тёплые вещи. Передвигаться им предстояло в любом случае в тенях, так что внешний вид роли не играл. Я только предупредил, чтобы сдали потом всё обратно.

Самым простым оказалось объяснить Чипу, где, что и как минировать. Профессиональный дипломированный разведчик-диверсант легко разобрался в карте, с одного взгляда запомнил расположение объектов, да и инструкции понял влёт. Тем более, что передал я ему их не словами, а образами.

И отряд гоблинов помчался по городу. Тем временем я выгрузил оружие, боеприпасы и сухпайки, добавил от себя очки, которые детекторы тенеходцев, продемонстрировал, что они дают.

А потом выдал Ивану пульт дистанционного подрыва, партию листовок и спутниковый телефон. Договорились с ним, что он будет ждать моего звонка и займётся диверсионной деятельностью строго когда я скажу.

— Новый план? — спросил Володя, наблюдая за всеми этими манипуляциями.

— Ага. Поиграем с японцами в «мафию»…

ㅤ

В Мирный я решил не заезжать — слишком далеко, два дня туда-обратно потеряем, а город хоть и стратегический, но небольшой. Вместо этого утром шестого дня рейда, считая от высадки в Улан-Удэ, мы выдвинулись на восток, к Магадану.

Трасса «Колыма» встретила нас двадцатиградусным морозом, который к ночи усилился до минус тридцати пяти. Снега навалило — местами по пояс, а ближе к побережью и того больше. Хулиганка, в которой проснулся дух шерстяной волчары, справлялась, хотя порой приходилось ехать практически вслепую — метель такая, что дальше капота ничего не видно. Дорога то промерзала до состояния бетонки, то вдруг под снегом обнаруживались коварные полыньи. В распадках снег лежал по самый капот, а на перевалах приходилось пробиваться через заносы.