Так-так-так.

А трезвый Унылов умеет соображать.

Не особо инновационный выход из ситуации, конечно, но-о-о-о… как говорится, жить захочешь — не так раскорячишься!

— Вот как? — Аня вскинула бровь, строго глядя на графа.

— О, да! Репетируем постановку про маргинальные слои общества, Ваше Высочество. Грязь и серость, как она есть…

— Кому-то в Империи интересны подобные сюжеты? — и снова ледяной тон, которым можно было бы лесной пожар заморозить.

— О, да, Ваше Высочество! Зритель имеется!

— Вынуждена сказать вам, граф, — скривилась принцесса, — что ваше творчество весьма сомнительно.

Конечно же Аня прекрасно понимала, что Унылов-Говнинский сочиняет на ходу. И могло бы показаться, что она встала на его защиту, сделав вид, что верит. Но… не-не-не! Она сейчас выбирала не между ним и братом! Она сейчас старалась избежать геморроя, который возникнет, если её брат возьмёт, да и пришибёт графа.

— Всё так, Ваше Высочество, — кивнул Унылов-Говнинский. — Весьма сомнительно, я и сам давным-давно хотел свернуть постановку. Но позвольте объясниться до конца! Мы вовсе не нарушали ничьё спокойствие, — граф стрельнул глазами на бейдж Наги. — А наша подруга Наденька член труппы и тоже участвует в представлении. К слову, единственная профессиональная актриса с очень щедрым гонораром.

О, этот взгляд!

Щенячий, умоляющий.

У меня сложилось впечатление, что Унылов-Говнинский силится прямо здесь и сейчас, за секунду времени и не отходя от стола, обучиться мыслесвязи и достучаться Наге в голову, чтобы обсудить тот самый щедрый гонорар.

— Действительно, — ответила Нагаферисска. — Не многие могут похвастать тем, что получили за одно выступление трёшку в центре.

Ах-ха-ха-ха! Нага, как всегда, в своём репертуаре!

Вот только вокруг слишком много глаз. И люди в этот ресторан ходят не последние. И если Аня ещё склонна замять скандал, то вот Володя… по разливающейся от него ауре силы я понял, что его запал отсчитывает последние мгновения.

— Что ж, граф, — сказала Аня. — Спасибо, что удовлетворили любопытство.

С тем принцесса потянула брата за руку, но не тут-то было. Володя даже не шелохнулся. Кажется, он этот разговор вообще не слушал, а всё это время просто искал причину не убивать ублюдка.

И судя по всему, не нашёл.

Володя аккуратно отодвинул сестру в сторону и двинулся на графа. Грозно двинулся, явно не чтобы за выступление поблагодарить.

Унылов-Говнинский затрясся мелкой дрожью — левая нога так вообще в пляс пустилась.

Что ж… пора, значит, и мне вмешаться.

— Володя, подожди, — я положил руку на плечо принца, — не марай руки. Я САМ.