«А ты поди знай, кто хороший, а кто плохой. Запутано всё, очень запутано…»

«Люди, — опять фыркнула Лава. — Обезьяны лысые. Придумали себе чего-то, сами в это чего-то поверили, а мне теперь наворачивай эти ваши километры…»

«Ты же сама хотела поинтереснее!» — парировал я.

Некоторое время летели молча. Лава явно о чём-то размышляла, и, наконец, решилась спросить:

«А как ты погиб?»

Я помолчал, не желая ворошить прошлое, но виверна заслужила ответ.

«Кинулся спасать людей, не дождавшись своего легиона, — нехотя признался я. — Попал в засаду».

«Как-то глупо для Охотника, не?»

«А Охотники так и гибнут, — вздохнул я. — По глупости, по неосторожности, переоценив свои силы. А ещё нередко потому, что иначе нельзя было. Но хорошо хоть парни живы остались. По крайней мере, хочется надеяться, что они успели понять, что это ловушка, и вызвали подмогу».

«Постарайся больше не попадаться, — проворчала Лава. — Хоть и ты тоже лысая обезьяна, а с тобой прикольно».

Ну надо же! Звучит почти как комплимент. И может, наш разговор и продолжился бы, но мы как раз прилетели. Позже успеем наговориться.

«Давай, вот сюда заворачивай».

Я указал на футбольный стадион, с высоты напоминающий большую пилюлю на берегу реки. В лунном свете виднелись зелёный прямоугольник в центре, розовые беговые дорожки вокруг и раскрашенные трибуны — верхняя половина жёлтая, а нижняя красные с зелёным, в вертикальную полоску. Цвета герба Забайкалья.

А сразу за трибунами, через дорогу, начинались жилые массивы — собственно говоря, наша основная цель в качестве расклейщиков.

Астральное зрение показало, что стадион абсолютно пуст. Лишь в главном здании, где-то под центральными трибунами один-единственный сторож, и тот спит. Так что да, это самое лучшее место для того, чтобы воплотить мою армию и провести смотр войск.

Не опасаясь, что нас кто-нибудь увидит, в нескольких метрах над землёй мы с Лавой вынырнули из теней.

Ночной воздух бодрил, но так чтобы замёрзнуть — нет. Пока мы летели, над Улан-Удэ пошёл снег. Красивый такой, хлопьями. И как всегда бывает при таком безветренном снегопаде — было довольно тепло.

Мне.

Не помню, где я надыбал основную часть гоблинов, но вот тем, что с розовыми волосами, придётся помёрзнуть — эти привыкли жить в жаре.

Я слез с Лавы и оставил её пока на стрёме, а сам отправился в Океан.

Судя по потерянным слюнявым рожам, гоблины не ожидали призыва. Уже привыкли тусоваться без дела, пока на все основные движухи ходят в основном ежи да пауки. Ну ничего… с паршивой овцы хоть шерсти клок. Розовой.

Пользуясь простейшими мыслеформами, я начал инструктаж. Прямо из песка я воссоздал на берегу Океана типичный городской пейзаж — многоэтажные панельки, дворы и кучу барханов, в которых угадывались припаркованные автомобили.