Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении. Оно пульсировало где-то на краю сознания, словно маяк в тумане. Что ж… Охотник я или кто?

Сила заструилась по каналам, формируясь в особый узор — метку Охотника. Не магический символ, не печать и не послание. Просто… заявление во Вселенную: «Охотник — здесь!»

Метка растворилась в пространстве между мирами, оставив после себя лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Интересно, почувствует ли её Сандр? А если почувствует — поймёт ли?

Впрочем, это сейчас неважно. У меня здесь и сейчас свои задачи, у него там — свои.

Пока достаточно просто знать, что брат где-то здесь, совсем рядом.

ㅤ

В лагерь мы прибыли через час с небольшим. На левом берегу реки Селенги раскинулась ставка наших войск — походные палатки, крытые брезентом склады, контейнеры для проживания офицерского состава. Большинство спали, только часовые несли службу у редких костров.

— Позвольте представить, — губернатор сделал приглашающий жест, — барон Громов, Василий Петрович, полковник, командующий этим участком… — он запнулся, подбирая слово.

— Линии соприкосновения, — подсказал Громов. — Ни границей, ни фронтом это не назовёшь. Стоим, смотрим друг на друга, они нас не трогают, мы их не трогаем.

Полковник оказался суровым мужичарой с седыми бровями, по форме напоминавшими значок молнии, какие рисуют на трансформаторных будках. Нос — клубень батата размером с хорошую картофелину. Кулачищи пудовые, рост под два метра. Матёрый вояка из тех, что не привыкли отсиживаться в тылу.

— Наслышан о вас и вашей преданности империи, Василий Петрович, — Володя шагнул вперёд и протянул руку. — Рад познакомиться лично.

Полковник приосанился, сразу как будто помолодел даже.

— Благодарю, Ваше Высочество, — он пожал руку принца, а затем протянул ему бинокль, указав на огоньки костров по ту сторону реки. — Вот, полюбуйтесь. Стоят там, с-с-с-суки. И мы стоим. Смотрим друг на дружку и перемигиваемся, и никто ничего не делает. Позвольте спросить, Ваше Высочество, — он повернулся к Володе. — Долго нам ещё здесь стоять?

— Радуйтесь, что стоите, — принц ответил с неожиданной серьёзностью. — Дольше проживёте.

— Так точно, Ваше Высочество, — Громов вздохнул, даже не пытаясь скрыть разочарования. — Есть радоваться!

— А где сам город? — я всмотрелся в темноту, не заметив на той стороне ни домов, ни других признаков цивилизации.

— Улан-Удэ ниже по течению, — пояснил Громов. — На нашем берегу промзона, а на правом старый центр, новые дома и новые корпуса заводов. Там гражданских полно, вот мы и договорились негласно встать здесь. Держим друг друга на виду. Похоже, япошки вообще воевать не намерены. То есть надеются, что не придётся.