— Диверсантов ловим, которые в городе взрыв устроили, — доверительно сообщил мне патрульный.

Видимо, дорогая тачка возымела на него действие. Ну не могут же диверсанты ездить на таких!

— К сожалению, документы я забыл дома, — я начал добавлять понемногу дар Тёмной, —но они вам и не нужны.

— Мне не нужны ваши документы, — кивнул патрульный.

—Мы не те диверсанты, которых вы ищите , — добавил я.

— Вы не те диверсанты, которых мы ищем… — взгляд бедолаги остекленел.

—Нас надо пропустить .

— Этих надо пропустить, — он махнул рукой патрульному-японцу, и тот открыл шлагбаум.

ㅤ

* * *

ㅤ

Полковник Громов так и не уснул этой ночью. К любому виду отдыха во время военного положения он вообще относился пренебрежительно. Успеется, — думал он.

И потому в тот самый момент, когда с того берега и ниже по реке раздались первые взрывы, Громов находился на наблюдательном пункте. Встречал рассвет, наблюдая за японцами через бинокль, а нарвался на настоящий салют.

Ну да…

Чернов и Высочества ведь обещали передать ему привет, вот и передали.

Ды-ды-ды-дых! — а вот это, кажется, было крещендо всей этой пиротехнической симфонии. Над городом аж грибок поднялся. Не ядерный, конечно, а из чёрного дыма, но всё равно.

— Местные стекольщики в скором времени озолотятся, — вслух пробубнил Громов, наблюдая зарево пожара.

И додумал ещё про себя: хорошо, мол, что холода ещё не настали. Температура скачет туда-сюда около нуля, так что от холода никто не помрёт.

Следующая мысль Громова была обращена в сторону Императора.

«Не даром всё-таки Голицын Император, — подумал он. — Сколько чести в том, чтобы послать сюда своих детей! Иные аристократёныши всё делают, лишь бы ненаглядных чадушек подальше от боевых действий держать, а этот…»

Молодец, короче говоря, Голицын. Вот о чём думал Громов…

ㅤ

— Господин полковник! Василий Петрович! — дежурный солдатик нёсся к Громову со всех ног. — Там! Там!

— Тише ты, полудурок! Что «там»⁈

— Там предатели! В кустах!

— И как ты понял, что это предатели?

— Так они сами так и сказали! Фу-х! — солдатик остановился и попытался перевести дух.

— Прямо вот так и сказали? Мол, мы предатели?

— Клянусь вам, Ваше Благородие, всё так и было! Они вообще странные какие-то! Один в пижаме, другой в халате и на ногах какие-то крысы мокрые… говорят, реку переплыли, чтобы сдаться.

— Реку? — Громов задумчиво посмотрел на неприветливые осенние воды. — А как?

— Говорят, что на носороге, — пожал плечами солдат. — Я же говорю, очень странные!

ㅤ

* * *

ㅤ

Володя вёл машину аккуратно, почти нежно. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к ровному гулу мотора. Справа сопела Аня, слева Ариэль что-то тихо напевала на своём певучем языке.