Тот кивнул и активировал приватный канал связи.

— Линде передай, Евгеныч её ждёт, — усмехнулся я.

— У него хотя бы будет посмертие… — отозвалась Габи.

— Да что с тобой? — удивился я. — Он жив-здоров, соскучился и больше её от себя точно не отпустит. А ты о чём подумала?

— Да неважно.

— А насчёт новостей… Ещё бы! Самый масштабный прорыв за всю историю! Арапахо сейчас не просто новость номер один, это вообще единственное, о чём говорят по всем каналам уже сутки!

— Меня, наверное, виновной назначили? — вздохнула госпожа мэр.

— В Ацтекской империи да, конечно, — не стал я отрицать очевидное. — Но в остальном мире рассуждают более здраво. Голицын прямо на совещании глав стран Ауизотлю начал неудобные вопросы про работу пирамид задавать. Тот, конечно, отмазался, но осадочек остался.

— Линда разобралась, как всё это работает, — ещё один тяжкий вздох. — Артём, это какой-то ужас!

— Я знаю, Габи, знаю. И мы обязательно это прекратим!

— Поэтому ты мне помог с избирательной кампанией, да? Ты тогда говорил что-то про правое дело…

— В том числе, — согласился я. — Знал, что на тебя можно положиться. Слушай, мы что-то не о том говорим. Сколько вас в пирамиде?

Я переключил телефон на громкую связь.

— Сто один человек, — Габи ещё раз всхлипнула, — пока что сто один, включая меня. Ты не переживай, продукты здесь есть, вода есть. Пирамида продержится!

— Да я не переживаю, за вами со спутников присматривают. Земляной вал Гретта сделала?

— Ага, она! Только от монстров он не особо защищает. Но мы по нему смотрим — как на вал начинают забираться, так значит защита ослабла, и пора приносить новую жертву. Хорошо, что под ареной нашлись монстры в клетках!

На словах Габи о жертвах у меня сердце пару ударов пропустило, пока она про клетки не сказала.

— Хорошо, что вы нашли выход! — выдохнул я.

— Да, хорошо, — согласилась со мной Габи. — Я надеялась, что ты меня поймёшь. Так что спасибо, что позвонил!

Пискнула чуйка, в груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Ты что задумала? — нахмурился я.

— Я же мэр… И вообще, это я всё это затеяла, так или иначе, мне и отвечать.

Габи говорила спокойно, как будто отстранённо. И от её голоса, честно говоря, мурашки пошли по коже.

— Ты-то здесь при чём? — возмутился я.

— Линда говорит, последней жертвы хватит максимум на час. Но какое это имеет значение? Зачем тянуть? Так что прощай, Артём…

— Да в смысле прощай! — заорал я. — А ну стоять!

— Артём, пойми, я должна, — Габи осталась невозмутимой, — так что не отговаривай меня, пожалуйста!

— От чего не отговаривать? — я всё ещё надеялся, что она про какую-нибудь глупость типа отказа от мэрства.