— Господин смилостивится, — величественно кивнул я, — если ты расскажешь и покажешь, как пройти к темницам и сокровищнице.

— Так это… господин… — орк непонимающе оглянулся на своих. — У нашего Господина темницы и есть сокровищница… он там самые ценные свои эк… эк… экпанаты держит.

— Ещё пленники есть? Помимо темниц? — прищурился я.

— Как не быть, конечно есть! — орк даже не пытался подняться с колен. — Там же где темницы, тремя этажами выше. Там у Господина эти, как их… лабо…

— Лаборатории? — подсказал я.

— Да-да, лабатории! — обрадовался зелёный. — Там он экпанатыизучает ! Самое страшное место, господин, кто если плохо старается Господину угодить, того он тожеизучает , чтобы понять, почему ничтожный оступился. Наш Господин очень о своих ничтожных слугах заботится, чтобы другие лучше старались угодить! А кого онизучил — те обратно уже не возвращаются, господин.

— Пытки, садизм… — сделал я для себя очевидный вывод. — А монеты золотые у него есть?

— Этим оркам не показывают, господин, эти орки простые воины, — покачал орк головой, немного осмелев. — Но говорят, что есть. Этого орка тётка троюродного брата по матери говорила, что её дед в сокровищнице охранником служил. Мощный был зверюга! Так это где-то рядом, господин, сокровищница и коллекция. Потом деда того Господин тоже…изучил .

— Ну а куда идти? — вздохнул я, устав слушать про бога-извращенца и родню орка. — Покажешь?

— Этот орк в лабатории был, покажет! А как?

ㅤ

Я вынырнул из Океана, таща за собой орка.

— Вот, проводника взял, — небрежно бросил я остальным. — Не трогайте его, он полезный.

Зелёный трясся, но держался рядом.

— Веди, — скомандовал я. — Нам нужен самый короткий путь к темницам и лабораториям.

Орк кивнул и побежал впереди, показывая дорогу. Мы рванули следом.

Коридоры сменяли друг друга — то широкие и светлые, с высокими стрельчатыми окнами, то узкие и тёмные, освещённые лишь редкими факелами с неестественно зелёным пламенем. Коридоры, лестницы, залы, снова коридоры… Если бы не проводник, мы бы плутали здесь полгода, не меньше! За окнами то и дело вспыхивали фиолетовые молнии, и тогда на стенах проступали жуткие тени. Временами замок содрогался, и с потолка сыпалась каменная крошка.

Аня на бегу успевала снимать — благо, у этих телефонов прекрасная стабилизация кадра. Я видел, как расширяются её глаза при виде барельефов и горящих зеленью черепов на стенах. Но держалась она молодцом.

«А твой учитель силён, — вдруг прозвучал в голове голос Тёмной. — Очень силён!»

«Наблюдаешь?» — мысленно усмехнулся я.

«Не только я. Мы тут с девочками… как это… попкорн жуём!»