Он человек.

Почему же тогда в мыслях лёгкий бардак, будто на опрятных грядках вылез сорняк?

— Занимательно… — голос нервно сорвался, а рука вздрогнула.

На запястье обнаружился старый, уже белесый шрам в виде восьмиконечной звезды. Причём шрам двойной — и с внутренней, и с внешней стороны, будто руку что-то проткнуло насквозь. Проткнуло что-то здоровое, вроде железнодорожного костыля. На другом запястье тоже, а ещё шрамы были на плечах и над коленями. Тоже все «сквозные». Человек рассматривал эти следы на своём совершенно голом теле, а на лице проступала неконтролируемая злость вперемешку со страхом.

— Да вы очумели⁉ Хранитель!

Дыхание сбилось, сердцебиение опять ускорилось, как сразу после пробуждения. В ушах забарабанил набат. Человек зарычал пытаясь справиться с яростью и острым желанием раскрошить тут всё в труху. Целую минуту боролся с собой пока успокоился. Наконец дрожь отпустила и получилось разжать посиневшие пальцы, что сомкнулись на поручне саркофага.

Едкий пот залил глаза. Утереться было нечем и пришлось просто долго смаргивать пока полегчало. Он снова и снова повторял себе, что контролирует тело полностью, а значит не заражён. Или заражён, но не так как остальные. Повторял, что решит и эту проблему, как миллионы других в своей бесконечно долгой жизни. Осталось только определиться кому именно воздать «почестей» за такой «подарочек».

— Фух. Отвык я что-то от этой хрени, — человек повернулся к монитору хранителя и строго сказал, совершенно не сомневаясь, что послание дойдёт до адресата, даже если пока неизвестно кто этот адресат вообще: — Когда я до тебя доберусь ТЫ пожалеешь, что всё это затеял. Лучше сразу зарежься тупым ножом, упырок.

Босые ноги осторожно опустились на холодный пол. Панель монитора мигнула красным. Человек резко повернул голову, но тревога оказалась ложной — огонёк всё так же оставался голубым. Похоже просто сбоило зрение.

— Глюков только не хватало, — вздохнул и на подгибающихся коленях побрёл к столу на котором стоял открытый кейс. В кейсе оказалась одежда. Бельё, штаны, рубаха, обувь, серый плащ.

Человек одевался целую вечность. Одеревеневшие пальцы не слушались. Особенно тяжко пришлось с мелкими пуговицами рубашки. Ещё к рубашке прилагались замысловатые запонки с вензелем в виде буквы «П». Дурацкий древний аксессуар, что вышел из моды в седые времена, которые уже никто не помнит. Чудом было уже то, что человек вообще знал, что это такое. Но он уже забыл, что именно с этим делают. Не стал заморачиваться и просто бросил запонки в карман штанов. Раз уж побрякушки озаботились положить в кейс, то стоит их взять.