— Статуи богов? — впервые подал голос обычно молчаливый седой. — Внутри? Зачем?

— Нет, Мод, — усмехнулся князь. — Не статуи. Это и есть боги.

— То-есть?

— Это их боевые аватары. Думаю, они всё ещё готовы ожить. Любой может сойти с места и раскатать нас по полу тонюсеньким слоем.

Ёрик втянул голову в плечи, судорожно сглотнул и ускорил шаг, явно опасаясь, что один из богов именно так и сделает.

— Не переживай, князь шутит, — Крейг со смешком пихнул хакера в спину. — Боги давно умерли, иначе быстро навели бы порядок в мире. А это просто статуи. Верно, Мод?

— Каждый верит в то, во что захочет верить, — пожал плечами седой, привычно ткнул указательным пальцем в переносицу чтобы поправить очки, но в последний момент понял, что они остались в машине и досадливо поморщился. — Я бы из такого материала статуи не делал, одно разорение.

— Только не вздумай трогать, — грозно добавил князь, видя, что Крейг заинтересованно направился к ближайшему божеству.

Крейг с полуулыбкой подошёл к статуе. Попалась с какой-то странной головой, то ли лошадиной, то ли ослиной. Мечник оказался чуть выше исполинского ботинка. Носок ботинка был в форме пятипалых когтей, лезвия которых даже проткнули пол на несколько сантиметров. Крейг долго всматривался в матовую поверхность металла покрытого росписью замысловатых прожилок. Прожилки складывались в знакомый узор.

— Да ну нафиг, — улыбка бородача сменилась озадаченностью. — Двимерит? Тысяча тон двимерита по стойке смирно?

Крейг медленно повернул голову сначала в одну, а потом в другую сторону и присвистнул. Вдоль всего зала выстроился впечатляющий ряд фигур, доходящий до самого выхода. Кое-какие фигуры были повреждены, несколько постаментов пустовало, но аватаров замерло около сотни и каждый из нескольких сот тон двимерита.

— Это сколько же тут деньжищ шеренгами выстроилось? — Крейг живо представил сколько ценностей внутри самих аватаров помимо двимеритовой брони. Сколько высоких технологий, программного обеспечения, божественного оружия. Бородач и не заметил как присвистнул ещё раз, теперь громче чем следовало.

— Слишком много для тупого мечника, — презрительно фыркнул князь. — Не унесёшь. И даже не мечтай отковырять кусочек. Боги может и умерли, спорить не буду, но своё барахло хранят даже после смерти, долбаные ублюдки.

Услышав нелестный эпитет Ёрик выдал звук, будто сдерживает рвотный позыв и ускорил шаги ещё больше, бросив особенно опасливый взгляд на статую с головой похожей на ослиную.

— Не ссы, дохляк, — усмехнулся князь. — Богам нет дела до смертных. Ты для них просто пищащая мышь. Можешь попискивать сколько угодно, задавят разве что случайно, если сам под ноги попадёшь, либо если откусишь божественного сыра.