Глава 1 С разных сторон
Дорога в сельву оказалась долгой и опасной, как и всё, что меня сопровождало в последние годы. Каждый новый день приносил либо встречу с патрулём, либо неожиданное препятствие, которое требовало определенной изворотливости и хладнокровия.
Несколько раз я натыкался на военные патрули, медленно тянущиеся по пыльным дорогам, оставляющие за собой следы от копыт лошадей и запах пота и пороха. Они останавливали меня, желая проверить документы, которых я с собой не имел. Я представлялся вольнонаёмным, следующим на войну после ранения, и объяснял, что все бумаги остались у моего командира, уже находящегося в Вальядолиде.
Они заглядывали в мои мешки и смотрели в глаза с той настороженностью, которая бывает у людей, привыкших искать врага повсюду. Но благодаря своим знаниям специфики Кастовой войны и небольшой наглости, мне каждый раз удавалось проезжать дальше, оставляя позади вопросы и подозрения.
Асьенду я миновал, не заезжая. Я сдержался и не позволил себе даже взглянуть на неё, когда дорога проходила в нескольких милях от границ. Понимал, что если увижу её стены или почувствую запах земли, которую когда-то считал своей, могу не удержаться и свернуть. А этого сейчас делать нельзя: слишком много глаз следило за этими местами, слишком много ушей ловило любой слух о том, что хозяин вернулся.
Я остановился лишь в десяти милях от её территорий, в небольшом селении, где появилась возможность затеряться среди местных, не привлекая ненужного внимания. Там я провёл несколько часов, разговаривая с крестьянами, торговцами и случайными путниками, осторожно выспрашивая о том, что происходит на землях де ла Барра.
Они говорили неохотно, исподлобья, но по обрывкам фраз я понял: там всё застыло в каком-то шатком равновесии. Кто-то из арендаторов продолжал работать, кто-то ушёл, кто-то ждал. Управляющий, назначенный церковью, имел власть, но не мог навести полный порядок. Хуго Чак оставался в асьенде, и это оказалось единственной хорошей новостью за последние дни.
Я написал ему короткую записку: несколько строк о том, что я жив, помню о нём, что пришлю весточку, когда смогу. Я не написал ничего определённого, ведь моё послание могло попасть в чужие руки. Но даже эти несколько слов, надеюсь, дадут ему понять, что я не забыл о своём доме, и не только. Пусть все понимают, что я жив и могу в любой момент вернуться, причем далеко не один.
Я оплатил доставку хозяину таверны, невысокому метису с хитрыми глазами и вечной улыбкой, которая не внушала доверия. Он взял монеты, пообещал передать письмо в целости, но я заметил в его взгляде что-то, заставившее меня насторожиться. Впрочем, у меня не оставалось выбора, я не мог рисковать и доставлять письмо сам, но всё же решил подстраховаться и, написав ещё одну записку, вручил её конюху, наказав кому отдать и заплатив за это. Утром, оставив таверну позади, я снова двинулся в путь, на этот раз уже без сомнений: дорога вела только в одном направлении.