Келья кардинала, обставленная им по своему вкусу, была небольшой, но уютной. Стены, увешанные старыми гравюрами с видами Рима, тяжёлый дубовый стол, заваленный бумагами, и узкое окно, выходившее во внутренний двор Ватикана, где всегда царило спокойствие и тишина. Он плотно закрыл за собой дверь, подошёл к столу и, не садясь, аккуратно вскрыл конверт. Сургучная печать с гербом монастыря Сан-Франциско треснула под его пальцами, и он развернул лист бумаги, исписанный знакомым, чуть дрожащим почерком падре Антонио.

Читал кардинал медленно, вчитываясь в каждое слово, и чувствовал, как внутри него поднимается волна эмоций, этакая смесь удовлетворения, тревоги и предвкушения. Не сказать, что он не знал, каков окажется ответ, но если не знал точно, то сильно догадывался о том. Ведь вся служба Святого Престола, аналогичная любой разведке мира, вела работу в этом направлении, и кардинал получал регулярные отчёты о положении дел на Юкатане. Но всё же интереснее читать ответ друга, чем сухие отчёты папских нунциев и прелатов, в которых каждое слово продумано и взвешено, а каждое предложение лишено жизни.

Падре Антонио писал о том, что Эрнесто вернулся в сельву укреплять свою власть среди ишканхи и готовится к решающей битве с крусоб. Он писал о его планах, о его решимости, и о том, что он стал для майя не просто вождём, а символом надежды.

Но самое важное, что уловил кардинал в письме, оказалось скрыто между строк: Эрнесто не знал о своём происхождении, и падре Антонио не решался сказать ему правду, боясь, что это может разрушить всё, что они построили. А ещё падре намекал на то, что его сыну нечем бороться за «свободу» майя, в той степени, как её понимали падре и его сын Эрнесто. Что же, весьма важное дополнение.

Кардинал отложил письмо и подошёл к окну. За стенами Ватикана простирался Рим: древний, величественный, вечный. Но его мысли витали далеко, на другом континенте, в джунглях Юкатана, где молодой человек, не подозревающий о своей судьбе, сражался за власть над Юкатаном. Да, Антонио прав, время на исходе, и если они хотят использовать Эрнесто как инструмент для укрепления влияния церкви в Новом Свете, сейчас они должны действовать быстро и решительно.

Он подошёл к столу, взял перо и начал писать ответ не просто другу, но и самому себе, утверждая на бумаге план, который уже начинал вырисовываться в его голове. Он писал о том, что Ватикан готов поддержать Эрнесто, если тот сможет объединить майя и создать стабильное государство на Юкатане, которое станет союзником церкви. Он писал о том, что для этого нужно найти общий язык с Британией, которая проявляет большой интерес к этому региону. И он писал о том, что он, кардинал Ростиньяни, сделает всё возможное, чтобы помочь своему другу и его сыну в этом деле.