У двери меня ждал Кан Эк. Он стоял неподвижно, его фигура почти сливалась с тенью, и только свет факела отражался в его спокойных, тёмных глазах. Он не спросил, что я нашёл, просто кивнул, как человек, который знает, что у каждого есть свои тайны.
— Всё хорошо, Барра-Юм? — спросил он, и его голос прозвучал почти утвердительно, ровно, без напряжения.
— Всё хорошо, — ответил я, чувствуя, как внутри меня поднимается странное спокойствие. — Я нашёл то, что нам пригодится. Пойдём. Нам нужно возвращаться в селение.
Мы вышли из пирамиды, и ночной воздух ударил в лицо, влажный и свежий, наполненный диким запахом юкатанской сельвы. Я остановился на мгновение. Подняв голову, посмотрел на звёзды, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, и почувствовал, как внутри меня закипает новая, тихая уверенность. Я знал, что этот путь окажется долгим, что он принесёт много боли и потерь. Но я также знал, что теперь у меня есть не только оружие и воины, у меня есть «благословение» древнего бога. И с этим знанием я мог сделать гораздо больше, чем просто выжить, я мог победить. Нет, не с его помощью, отнюдь, а с помощью веры в него воинов майя! Вера — вот настоящая скрепа в бою!
— Кан Эк, — обратился я к своему верному товарищу и соратнику, — я разговаривал с духом Кукулькана, и он обещал мне помочь, если я стану распространять его культ по всему Юкатану, но для этого мне нужны новые жрецы. И я бы даже сказал, жрецы боевые, над которыми я хочу поставить своего человека. И этим человеком должен стать ты!
Кан Эк посмотрел на костёр, который мы разожгли на вершине пирамиды, и ничего не сказал, глубоко задумавшись. Тени от почти угасшего огня ложились на его лицо, делая черты более резкими, и я видел, как он переваривает мои слова. Я тоже молчал, ожидая ответа. Огонь костра еле теплился, медленно пробегая по почти угасшим углям в небольшой нише посередине пирамиды. Снизу и издалека его нельзя было разглядеть, только если знать, где искать. Два воина спали немного ниже, один нёс охрану у самого подножия, вглядываясь в темноту джунглей, которые шумели и дышали вокруг нас. Время тянулось медленно, и я ждал.
— Скажи, Барра-Юм, — наконец произнёс Кан Эк, и голос его стал глухим, как шум ветра в ущелье, — тебе об этом сказал Кукулькан?
— Ты о том, чтобы поставить тебя главным жрецом? — переспросил я. — Нет. Он просто дал мне согласие на то, чтобы я возродил его культ, делая всё, что посчитаю нужным. А я решил, что ты мне пригодишься на этом месте. Лучшего человека я не найду, да мне это и не нужно. Я прошу, чтобы ты встал рядом со мной и сделал то, что я хочу.