— Ой, вот не надо. — говорю я. Конечно же я понимаю, о чем она. О том, что она выбирает устраниться из игры, выйти, так сказать, при своих. А пока тут страсти Мадридского двора будут кипеть и в лучших традициях Медичи все будут друг друга травить, резать и душить — она в деревню тихонечко свалит, коров пасти или что там здесь в деревне делают? Карпов на рисовых полях выращивают? За два года «либо шах умрет, либо осел», в конце концов в пылу политической борьбы у Рэнки появятся новые враги и она может и забыть о ней. Хотя я бы на это не ставила, Рэнка умеет быть злопамятной.

— Вот не надо сейчас карту бесприданницы разыгрывать. — продолжаю я, отталкивая от себя плавающий поднос. — Я между прочим — Кодама в девичестве, у моего рода все капиталы — три козы и томик поэзии, работает мой отец архивариусом в провинции до сих пор. Такэда я только сейчас стала, с легкой руки Госпожи Кагуя.

— Вот видишь. — приподнимает чашку с сакэ Сидзука. — Даже козни твоих неприятелей идут тебе на пользу. Ты как кошка, Сан-сан, всегда падаешь на лапки.

— Не переводи разговор, Юна-сан. Ты же самая влиятельная во дворце, сразу после Рэнки. Ты легко могла бы собрать свою партию… скажем группу Возвращения к Истокам. Сказать, что ваша задача — вернуть власть Императору не на словах, а на деле. И даже примоститься к Тайра, которые декламируют то же самое. Даже если ты просто будешь ухом и голосом Императора — этого достаточно! Сама по себе близость к Нему — уже плюс! — горячусь я.

— Соловей, поющий на ветке и орел, что парит в вышине, высматривая добычу — разные птицы. — вздыхает она, все еще держа свою чашку в руке. — Я простая женщина, которой выпало счастье знать самого Сына Неба и разделить с ним ложе на пару ночей. Может быть, в этом и был весь мой долг, может быть мне лучше удалиться в монастырь и принять обет? Кто знает.

— Ясно. — прищуриваюсь я. — Не хочешь говорить. Но имей в виду, что чем дальше ты от эпицентра событий — тем труднее тебе управлять этими самыми событиями и даже просто предсказывать куда ветер подует.

— В отличие от Смертоносной Вдовы я не могу за один раз убить сотню воинов в темноте павильона. Ты можешь влиять на политику во дворце одним своим присутствием, — наклоняет голову она. — Ну так мы будем пить или нет? Я должна увидеть, настолько ли ты хороша, как об этом говорят!

— Ты уже знаешь, что нет. Кампай! — поднимаю я свою чашку в ответ.

— Кампай! — мы выпиваем, но тоста не было и потому я аккуратно ставлю чашку на деревянный поднос, плавающий, между нами.

— … ты что-то сказала «можешь влиять на политику во дворце», или мне послышалось? — говорю я, наполняя чашки. — Учти, никакой сотни там не было.