И даже сам Дед Мороз, разгуливавший по залу с ёлкой, с чего-то вдруг подошёл именно к ней, и вытащив из громадного мешка небольшую коробочку, протянул девочке.

— Тебе мало подарков доставалось от меня, так что вот, держи. Самое лучшее что сделали мои помощники.

Анечка несмело раскрыла футляр, и увидев маленькие наручные часы, празднично сверкавшие золотом, вдруг расплакалась.

— Ты чего, котёнок? — Николай нагнулся над девочкой и поднял её на руки. — Что случилось?

— Мама меня не видит. Ей бы хорошо было… — Едва расслышал он сквозь слёзы.

— Так мама сейчас видит тебя. — С убеждённостью, которую вовсе не чувствовал произнёс Николай. — Она сейчас с ангелами на небе, и смотрит на тебя и радуется.

— Я знаю. — Анечка кивнула. — Вера говорила. Это мама упросила бога чтобы ты взял меня к себе. — Девочка крепко обняла Николая.

— Конечно. — Николай кивнул, и достав из кармана платок, начал аккуратно вытирать слёзки. — Потому что у всех должен быть свой ангел. Теперь и у меня есть.

— Даже когда у тебя родятся свои дети?

— А разве ангелов может быть слишком много? — Николай улыбнулся и чуть посмотрев в сторону увидел стоявшего рядом Иосифа Джугашвили с женой Коте, и двумя маленькими девочками тринадцати и шести лет.

Ураган пронёсшийся по Коллегии Внутренних дел кого-то утопил, а кого-то поднял ещё выше, и Иосиф Джугашвили был именно из второй категории. После переаттестации он получил первое генеральское звание и даже боярский титул, что сразу возносило его в высшее общество служилой аристократии.

— Почему слёзы? — Громко спросил генерал, и увидев, что замечен Николаем, подошёл ближе. — Неужели Дед Мороз с подарком не угодил?

— Тебе понравился подарок? — Негромко спросил Николай и увидев, как девочка кивнула, улыбнулся. — Тогда что нужно сказать дедушке?

— Спасибо Дедушка Мороз! — Произнесла Аня, и протянув руки коснулась яркой атласной шубы небесного цвета.

— А теперь, какой же новый год без мороженого? — Спросил Джугашвили, и Дед Мороз, вместе с Коте и сёстрами, увели всю девичью компанию угощаться в детском буфете.

— Это ваш подарок? — Николай кивнул в спину уходящим девочкам. — Большая редкость. Такие маленькие часы только-только стали делаться в Швейцарии.

— А вы в первый раз на гуляниях в Старой Ладоге? — Широко улыбаясь спросил Иосиф Виссарионович.

— Да. — Николай кивнул. И сейчас бы не поехал. Это Анечкины ангелы — хранители настояли. Мол девочке нужен праздник, и всё такое.

— Это старая традиция Рюриков. — Пояснил генерал. — Ещё с Ярослава пошла. — Ярослав отмечал поворот к весне, гуляниями, и подношениями богу зимы, чтобы не было суровых холодов и было много снега на полях. Тогда правда всё это выглядело куда кровавее, — Джугашвили с усмешкой кивнул на ёлку, украшенную гирляндами и игрушками. — Кишки, животных, черепа на ветвях, и кости под ёлкой… Ну а со временем, переродилось в такой вот праздник. Но государь всё так же ходит меж гостей, и одаривает детей и некоторых слуг. — Он снова улыбнулся и сделал широкий жест рукой. — Но и у нас есть что отпраздновать.