Белоусовых это никак не коснулось кроме того, что от казны Белоусову-старшему был отдан кусок земли в Москве под застройку, а Белоусову-младшему от всех треволнений отвалился орден Святого Владимира первой степени с мечами, но без производства в старший чин, ибо и так уже некуда. Генерал в двадцать пять, да в мирное время — невозможно.

Зато Анечка, которая теперь гордо носила фамилию Белоусова, просто разрывалась между домом родителей Николая, где ей сделали свои комнаты, и домом Николая. Голубоглазая золотоволосая девочка уже лет через десять, обещала превратиться в одну из красивейших московских невест, что, учитывая грядущее огромное приданое, вызвало адскую реакцию в головах светских свах, и атаки на семейство Белоусовых начались по всем канонам военного искусства.

Их заваливали приглашениями на разнообразные вечера, в местах где они бывали стали появляться интересные дамы, и вообще резко возросла посещаемость, ну а дом рядом с особняком Белоусова-младшего, был продан на аукционе за рекордную сумму в шестнадцать миллионов. Расстарался купец Золотой Гильдии, Николай Александрович Второв, у которого на выданье было целых три дочери, четырнадцати, пятнадцати и семнадцати лет и сын семи лет.

Золотой пояс давал потомственное дворянство, и дочери самого богатого человека в России, учились в Московском Институте Благородных девиц. За каждой давали приданое не менее пяти миллионов золотом, и поэтому отбоя от женихов не было. Но девушки уже не хотели «хоть кого-нибудь» и обладая таким внушительным приданым, искали мужа по любви. А тут вот, молодой, уже богатый, князь, да ещё у царя в милости, при чинах, и орденах…

Но не только сердца дочерей миллионщика Второва дрожали при упоминании князя Белоусова. Статья в московском Торговом Вестнике, посвящённая юному князю, с цветными фотографиями, стала причиной двух дополнительных допечаток, и разошлась в итоге тридцатитысячным тиражом, что для дорогого цветного журнала было огромной цифрой.

Зато, фото Белоусова-младшего в парадном мундире, с орденами украсило будуары очень многих девиц, чему воспитатели были не очень рады. Репутация у князя была конечно не скандальной, но несколько пугающей. Хотя, словосочетание Тайная Канцелярия, заставляло мириться с нарушениями правил.

Но паче всех отличилась типография Сытина, выпускавшая своеобразные карточные колоды, где печатались все потенциальные женихи и невесты. Каждый месяц выходили допечатки, где учитывались вошедшие в свет молодые люди, покинувшие расклады из-за женитьбы или замужества, или получившие новые знаки монаршей милости.