Выполняя распоряжение самого премьер-министра, Артур готовил не просто смерть одного из многих врагов Британии, но моральное уничтожение. Для этого он хотел не только убить его, но и заставить написать собственноручно признание в каких-нибудь грехах вроде гомосексуализма. Конечно во всём цивилизованном мире это была совершенно обычная вещь, но в дикой России, такое признание, попав в газеты совершенно уничтожит репутацию всего рода.

И для этого британец придумал как ему казалось изящное и вполне эффективное решение.

В четырнадцать тридцать, юных воспитанниц начальной школы, выводили на прогулку в огромный парк Института Благородных девиц, где девочки гуляя по аллеям, слушали очередную лекцию по благонравию, что читала им княгиня Александра Болховская. После лекции на открытом воздухе, малышкам позволялось немного поиграть в парке, но тоже под присмотром классных дам.

Тут-то и подскочили лихие мужички, спрыгнувшие с крыши фургона — хлебовозки прямо на территорию парка через высокую ограду.

Малыши с визгом кинулись врассыпную, но Аню успели поймать, и захлестнув верёвкой втащили сначала наверх, а после, опустили в фургон через люк в крыше. Институтская дама, бросившаяся на похитителей, получила дубинкой по голове и упала в снег.

Вся операция едва ли заняла минуту, и к моменту, когда прибежали охранники Института, фургона уже простыл и след.

Как и положено, казаки сразу же сообщили начальнику, а тот, внутренне холодея от предчувствий, доложился полицмейстеру генералу Трепову, который сразу же поставил в известность и канцелярию двора и все полицейские учреждения Москвы.

Похищение маленькой княжны Белоусовой, было тем более тяжко, что случилось среди бела дня и в месте, которое все считали безопасным.

Николай узнал о похищении через час, так как неизвестный позвонил на коммутатор Тайной канцелярии и продиктовав послание для князя Белоусова, разорвал связь.

В послании говорилось о том, что ему нужно прийти одному и без оружия в особняк в Тихвинском переулке, а иначе он начнёт получать Анечку по частям.

Давняя привычка возить всё необходимое с собой, и тут помогла. Николай остановился метрах в пятистах от дома, и стал, не торопясь переодеваться, сняв мундир, и надев под рубашку новейший французский бронежилет из многослойного прошитого шёлка, а поверх цивильный костюм.

Через пять минут, рядом затормозил огромный даже в сравнении с Орлом, Руссо-Балт тёмно-синего цвета, и из него вышел Александр Белоусов в сопровождении теперь уже генерала Михаила Валерьевича Горюнова.

Генералы деловито обсмотрели Николая, и уточнив кое-то, обрадовали его сообщением, что и район, и дом уже взяты в оцепление, а в подземелье под домом вот-вот прибудет штурмовая группа и что ему нужно продержаться всего минут двадцать — полчаса.