— Дьявол. — Кортни выхватил из кармана короткоствольный револьвер, но тот, от резкого удара словно живой, вырвался ломая ему пальцы и улетел куда-то в угол.

Но подполковник, прошедший через две войны, и бесчисленное количество схваток в кабаках не собирался сдаваться. Тонкий треугольный стилет из переточенного немецкого штыка мелькнул молнией снизу-вверх, но Николай успел уйти назад, и в то же мгновение пробить костяшками пальцев в точку чуть ниже солнечного сплетения, после чего коммандер замер, глаза его подёрнулись дымкой, и он кулём рухнул на землю.

— Ты всё? — В комнату вошёл отец, и окинув мгновенным взглядом расположение тел и скрюченную на стуле девочку, одним взмахом ножа перерезал верёвки, которыми она была привязана и взял Аню на руки. — А мы тоже… всё.

— Да, слушай. Готовились-то ну как в ставку германского командования. А эти… — Горюнов вошедший в комнату, был весел, слегка не в себе и заляпан кровью.

— Зато у князя Болховского сегодня настоящие именины. — Александр Белоусов подошёл к лежавшему на боку британцу, и стал деловито освобождать его от оружия и прочих вещей, запрещённых в следственном изоляторе. — Трупов всего-ничего. Почти половину живыми взяли. Будет где прокурорским порезвиться. — Он распахнул створки окна, и высунувшись наружу, два раза выстрелил в воздух. И сразу же вокруг дома, словно из-под земли появились люди в форме и в цивильном, причём особенно порадовали Николая знакомые лица папиных друзей, в картузах и тулупах лотошников, посыльных, и магазинных приказчиков. И конечно, сёстры Басаргины одетые как разносчицы молока, тащившие в огромном бидоне нечто, что было длиннее молочной ёмкости, и прикрыто от ненужных взглядов наброшенной сверху тряпкой.

Пока Николай снова переодевался, Аню под присмотром сестёр увезли в больницу, а отец вполголоса ругался с полицмейстером Треповым, который так и не был поставлен в известность о проводимой операции. Но и полицмейстера можно было понять. Случись что с княжной Белоусовой, и вот тогда скандал будет действительно громким.

Российская империя, Москва, Кремль.

Утро следующего дня у сэра Роберта Ходжсона, посла Британской империи в России, не задалось. Прочитав утренние газеты, он просто физически почувствовал, как у него шевелятся последние волосы на голове.

Дубовая словно кабацкая табуретка, операция МИ-6 и министерства внутренних дел, закончилась оглушительным, зубодробительным провалом, и кто-то за это должен ответить. Слава всем богам, что Форин Оффис, в данном случае не при чём. Но разгребать последствия придется именно дипломатам.