Россия Москва, Сухаревская площадь.

Сухаревка, всегда жила разбоем и продажей краденого. После Отечественной войны 1812 года, когда в Москве, пережившей нашествие евроорды, царил полный хаос с собственностью, многие кинулись искать свои пропавшие вещи и фамильные ценности. Тогда московский градоначальник граф Ростопчин издал указ том, что «все вещи, откуда бы они взяты ни были, являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет», и повелел свободно торговать ими, но только по воскресеньям до сумерек и только на площади у Сухаревой башни. Так появился знаменитый Сухаревский рынок. Постепенно близлежащие переулки были заняты «людьми удачи» и прочим сбродом, превратив большой кусок столицы в бандитский анклав, куда даже полицейские чины ходили с оглядкой.

Торговали на рынке всем. Зажатая на сухаревской площади, и прорывавшаяся на все окрестные переулки, торговая площадь предлагала своим посетителям буквально всё. Продукты, одежду, антиквариат, мебель, и услуги любого сорта, от грузчиков, до наёмной ватаги душегубов.

Полно было краденых вещей, подделок художественных полотен, и ювелирных изделий монет всех времён и народов, тоже часто поддельных, и конечно торговали людьми.

И именно сюда были направлены основные подразделения генерального штаба и охранных сотен, для того чтобы раз и навсегда вычистить это воровское гнездо.

Вначале, не разобравшись, урки было огрызнулись, начав отстреливаться, но егеря Давыдовского полка, занимавшиеся партизанской и противопартизанской войной, видывали и не такое, и в ответ ударили так, что в попавшем под раздачу шалмане живых не обнаружилось. Так или примерно так происходило и в других местах Сухаревки, полностью оцепленной войсками, и даже с перекрытыми подземными путями, в которых просто поставили пулемёты, стреляя на любое движение.

Задерживали всех, свозя для начала в огромный кавалерийский манеж, а разбирались уже потом, когда к делу приступили следователи коллегии внутренних дел, сыскари и военная контрразведка. А приглядывали за порядком казаки Отдельного охранного полка куда набирали самых неуправляемых вояк, и славу полк имел такую, что даже бывалые бузотёры сидели тихо и смирно.

Российская империя, Москва, особняк княгини Звенигородской

Но утро было печальным не только для мелкой столичной уголовщины.

Кондрат Крапивин, взятый в дом Звенигородских ещё подростком, был сводным братом Елены Звенигородской, а точнее сыном Антипа Благина и безвестной, но красивой дворянки, даже имя которой кануло в лету. Да не канул её отпрыск, нашедший Антипа в доме Звенигородских.