— Например?

— Та же социалистическая. Вполне себе жизнеспособная модель. Не без недостатков, разумеется, впрочем, как и любая другая, но ведь и достоинств у нее хватает. Кто может знать, что в итоге получилось бы, если бы мы не стояли с нашими заокеанскими партнерами подобно бабуинам на разных берегах реки и не размахивали ядерными дубинами? Ты хотя бы о Китае вспомни.

— Учитывая мое отношение к СССР вообще и к товарищу Сталину лично, полностью с тобой согласен. А еще?

— Еще, говоришь? Да хотя бы бинарная, инновационная, партисипативная, джорджизм, мутуализм. Или вот такая — экономика изобилия. Достаточно, или мне в памяти поскрести?

— Хватит для начала. Как ты там говоришь — партиписавная? — не получилось у Бориса правильно выговорить новое для него слово. — Объясни, что это за хрень и с чем ее едят? Наверняка ведь только что придумал.

Он точно знал, как завести Вячеслава, который терпеть не мог, когда его обвиняют в незнании.

— Партисипативная модель экономики является развитием идей мутуализма.

Вячеслав даже не задумался, а его ответ вызвал дружный смех Трофима, Яниса и остальных. Частью сам по себе, но куда больше — из-за реакции Гудрона, у которого забавно вытянулось лицо. Борис любит иногда строить из себя дурачка, кем он ни в малейшей степени не является.

— Игорь проснулся, — обратил на меня внимание Остап.

— Теоретик, ты чего такой серьезный? — тут же переключился Гудрон. — Новости неприятные пришли? Ну и откуда бы ты о них узнал, во сне приснились?

— Именно. А серьезный, потому что предстоит нам важное дело. И чем быстрее мы его выполним, тем будет лучше для нас всех.

— Отложить на время придется, что бы ты ни задумал, — заявил в ответ он. — Совещание вскоре, и очень хочется надеяться, что опять до ругани не дойдет. Теоретик, ты чего?

Борис удивился так, как будто я проделал что-то крайне несуразное, а не всего лишь крепко пожал ему руку. А затем по очереди Профу, Остапу, Янису и остальным. Заодно поцеловал Ирму в щеку, успев шепнуть:

— Замечательно выглядишь!

— Очень рад всех вас видеть, — что было правдой, пусть и не всей.

— Нет, точно голову на солнце напекло! Теоретик, ты с этим делом поосторожней: у нас вся надежда только на нее.

Борис хотел что-то добавить, но пришлось его перебить:

— Значит, так, парни. Будем брать власть в свои руки.

— Согласен полностью. — Гудрон посерьезнел мгновенно. — И целиком тебя поддерживаю. Сейчас на совещании этот вопрос и решим.

Я обвел взглядом всех остальных.

— Сделаем, — только и кивнул Трофим.

— Легко сказать, когда каждый на себя одеяло тянет! — засомневался Остап. — Тут железные доводы нужны.