Но кто может заверить, что благодаря им подобные Гардиану твари не возникнут снова? Или уже не возникли, просто масштабы у них не те? Интересно будет поговорить на эту тему с Вячеславом, когда все закончится.

— Патроны нам нужны. Сделаю, так ему и передай.

— Да, вот еще что… — Гудрон замялся, что тоже для него было крайне необычно.

— Борис, ну не время сейчас, давай позже!

— Смотрю я на тебя и все не могу понять, — не обратил он ни малейшего внимания на мою почти мольбу. — Ты вроде такой, как прежде, и в то же время другой. Нет, не внешне — морда та же, взгляд, манера разговаривать… И все равно другой.

— Все так и есть, Борис, все так и есть. Пошли уже. И не забудь захватить свой пулемет.

Я снова чертыхнуться про себя: когда он у него еще появится? И появится ли вообще?

— Да, вот еще что. Когда совещание закончится, мне понадобится бумага и карандаш.

— Много?

— Листа хватит, но чтобы он был приличных размеров.

— Теоретик, стесняюсь спросить — зачем?

У Гудрона и вид был таким же — стеснительным, актер погорелого театра.

— Чего лыбишься?

«Все не могу привыкнуть — ты жив».

— Настроение у меня хорошее. Бумага нужна для того, чтобы нарисовать план долины, расположение зданий, укрепленных пунктов, а заодно и прилегающих к ней ущелий. Как ты думаешь, не помешает?

План долины, которую практически полностью я излазил на карачках не так давно.

— Теоретик, да за него я любого в уста, которые не говорят по-фламандски, расцелую! Троекратно причем. Но откуда…

— Да все оттуда же. Но потом, все потом.

— Ну здравствуй, Теоретик!

— Рад тебя видеть, Фил.

Живого, с улыбкой. А не с застывшим оскалом на восково-бледном лице.

— Мне Борис успел рассказать, что у вас тут большие перемены.

— Все так и есть. Поможешь?

— Всем, чем смогу.

— Тогда возьмешь под командование людей, которых привел с собой Жамыхов?

— Игорь, я же сказал — чем смогу.

Гора с плеч. Их практически четверть. Еще две четверти будет под Трофимом и Янисом. Оставшиеся понадобятся Борису. Точнее — он подберет себе бойцов из всех, что имеются в наличии, ибо у него самая сложная задача.

— Мне Гудрон еще кое-что говорил.

— О порталах?

— Да. Это правда?

— До единого слова. И как ты ко всему этому относишься?

Фил пожал плечами.

— После того как мы оказались здесь, стоит ли удивляться хоть чему? — Он помялся. — Игорь, скажи, а меня… того?..

— Нет.

В моем рассказе живыми остались все. Сам он, Гудрон, Янис, Трофим, Демьян, Проф… И конечно же Лера. А Ирма не попадала в плен. Из-за этого он получился не совсем правильным, и кое-что в нем не сходилось. Но мне почему-то безумно хотелось, чтобы никто из них не знал о том, что однажды уже погиб. По-моему, часть из них, если не все, догадались. И все-таки напрямую, кроме Фила, спросить не решился никто.