— Завод? — Коля нахмурился. — Лиза, ты понимаешь, какие это деньги? Оборудование, люди, помещение...

— Понимаю. И все равно считаю, что нам это нужно.

Я загнула пальцы, перечисляя.

— Первое: зеленый горошек. В столицах его до сих пор подают в лучших ресторанах, а у нас он растет сам собой. Да, мы его сушим, но этого мало. Консервировать – значит продавать зимой втридорога, имея свою, дешевую основу. Второе: сухофрукты. Сушильня уже есть, но можно наладить фасовку и отправлять в города. Третье: тушенка. Мясо свое, скот хороший. Если законсервировать, можно поставлять куда угодно. Хоть в армию.

Последнее я сказала небрежно, как бы между прочим, но внутри все сжалось. Коля, кажется, не заметил.

— И четвертое, — добавила я. — Работа для людей зимой. Сейчас они сидят без дела, а будут получать прибыток.

— Это все хорошо, — Коля провел рукой по лицу. — В России такие заводы – единицы. Но где ты возьмешь оборудование? Лиза, мы не купцы и не заводчики.

— Я знаю, где можно заказать, — сказала я. — Я уже наводила справки, когда думала о сушильне. У нас есть знакомые, кто работал с рижскими металлистами, и немецкая техника – это самый надежный вариант. Я читала в «Плодоводстве» статью о немецких консервных линиях, там даже чертежи были. А в Риге, кстати, есть фабрика «Goegginger». У них и свое производство, и оборудование поставляют. Мы могли бы съездить, посмотреть, расспросить. Не такие уж это неведомые земли. И не такие дорогие, как кажется, если заказать не полную линию, а только необходимое для начала.

Коля замолчал, перебирая бумаги на столе. Я не торопила. Пусть думает.

— А люди? — спросил он наконец. — Где взять мастеров, которые умеют с такой техникой обращаться?

— Обучим. У нас в кооперативе полно смышленых мужиков, кто уже с машинами работает, кто грамоте обучен. Найдем, кому доверить. И Анисим Иванович поможет. Он умеет находить толковых людей.

Коля встал, подошел к окну. За стеклом была темень, только слабый свет луны пробивался сквозь редкие облака. Я смотрела на его напряженные плечи, чуть наклоненную голову. Он долго молчал.

— А если не получится? — сказал он, не оборачиваясь. — Если вложимся, а дело прогорит?

— Не прогорит, — ответила я твердо. — Я просчитала. Давай начнем с малого: один цех, пробную партию. Если пойдет, расширим.

Я смотрела на его спину и думала о том, что на самом деле толкает меня вперед. Не только прибыль и не только польза для хозяйства. Я знала, что через год начнется война. Что армии понадобятся консервы, сухие пайки, надежные поставки. Если завод заработает сейчас, к лету четырнадцатого можно получить военные заказы.