— Анна, ты тоже научилась так готовить?
Она чуть покраснела, но ответила твердо:
— Не все еще секреты Лизы переняла. Но я стараюсь. Может, когда-нибудь...
Он кивнул, и в его взгляде мне почудилось что-то новое: не просто интерес, а уважение.
После ужина детей уложили спать. Сережа упирался, хотел остаться со взрослыми, но Пелагея была непреклонна. Мы перешли в гостиную, и Коля начал главное.
Он говорил о заводе, об оборудовании из Германии и Риги, о том, что без помощи в документах не обойтись. Владимир слушал внимательно, не перебивал, только иногда задавал деловые вопросы. Я смотрела на них и понимала: он не дурак. Он все просчитывает.
— Слухи о войне все тревожнее, — сказал Владимир после паузы. — Если начнется, мобилизации не избежать. Но если завод будет работать на нужды армии, тебя, Коля, как управляющего, могут оставить. Без тебя завод встанет. Это и долг, и шанс уберечь людей.
Коля кивнул, а я внутри замерла. Он сказал именно то, о чем мы с Колей думали, но не решались произнести вслух.
— Так ты поможешь? — спросил Коля.
— Помогу, — ответил Владимир. — С бумагами, с разрешениями. У меня есть связи в министерстве. И потом... — он усмехнулся, — выгодное дело не хочется упускать. Может, и я войду в долю?
Коля посмотрел на меня, я кивнула.
— Это разговор отдельный, — сказал он. — Но почему бы и нет?
Аня молчала, но я видела, как теплеют ее глаза. Муж заинтересовался, и это могло их сблизить. Общее дело оно такое.
Решили так: завтра на Покров все вместе идем в церковь, а после Владимир остается на пару дней, чтобы детальнее обсудить планы. Пока готовят документы, Анисим начнет подготовку площадки, а Коля будет думать о поездке в Ригу.
Николай и Владимир вышли на крыльцо покурить, а я осталась с Аней.
Она сидела в кресле, задумчивая, но спокойная.
— Ты видела? — спросила она тихо. — Он смотрел на меня... по-другому. Спасибо тебе.
Я подошла, обняла ее.
— За что?
— За то, что дала мне дело. Что поверила. Что научила. Без тебя я бы так и осталась той скучной дамой, которая только и умеет, что наряды менять.
— Ты сама, — сказала я. — Сама захотела. А я только показала, куда смотреть.
Она не ответила, только прижалась к плечу. А я думала о том, что общее дело сближает. Может, у них еще все наладится. Может, и этот пустой человек, как называл его Коля: равнодушный к жене, картежник, прожигатель жизни, не знающий настоящего дела, найдет в себе силы стать другим.
За окном смеркалось, и где-то вдалеке слышался лай собак. Праздник начинался.
Глава 10. Покров
Глава 10. Покров
Утро выдалось ясное, с легким морозцем: таким, который только бодрит, а не холодит до костей. Солнце стояло невысоко, но уже золотило крыши, ветки деревьев, остатки травы вдоль дороги. Пахло опавшей листвой, дымком из труб и праздником.