Тут Маргарет невольно хмыкнула, осознав, каких хлопот она избежала. Хороша бы была новобрачная ее возраста и форм! Нет уж, лучше так, чем выставлять себя на всеобщее посмешище.
Рауль ожидал ее у черного входа, тоже облаченный в темный плащ. Он тотчас улыбнулся с деланым весельем, но она уже достаточно его изучила, чтобы заметить и напряженную морщинку между бровей, и нетерпеливость тонких пальцев, постукивающих по эфесу шпаги.
— Ну наконец-то, — приглушенно возликовал он, — уже светает, Пруденс.
— Вам померещилось, — возразила она, — еще скорее ночь, чем утро.
— Идите сюда, — не слушая, он схватил ее за руку, потянул было к двери, торопясь скорее отправиться к епископу, замешкался, быстро прижал Маргарет к себе, засмеялся в волосы, поцеловал в лоб, а потом снова рванулся наружу, снова притормозил, накинул капюшон на ее голову и потащил за собой под дождь.
Неброский темный экипаж без гербов ждал их за калиткой. Констанция Леклер подвинулась, освобождая место рядом с собой.
— Доброе утро, — сказала она невозмутимо, — вижу, вы все еще не передумали.
— Никогда, — заверил ее Рауль, отряхивая капли дождя с плеч Маргарет. Он был похож на щенка, который никак не мог сохранять неподвижность. А она, наоборот, становилась все более скупой на слова или движения, превращаясь в молчаливую статую.
— Спасибо, — Маргарет едва нашла в себе силы обратиться к Констанции, — что приехала.
— В моем положении нет другого способа оказаться в центре любовной заварушки, — усмехнулась та. — Дорогая моя, да на тебе же лица нет! Замужем не так уж и страшно, уверяю тебя. Просто следи за тем, чтобы супруг вовремя получал завтрак и не пропускал ужинов, а в остальном он сам о себе позаботится.
— Пруденс ничего не боится, — заверил ее Рауль и продолжил с отчаянной светскостью: — Удивительно лиричная сегодня погода, не так ли? Дождь на свадьбу — это к счастью!
— Льет как из ведра, — согласилась Констанция.
Маргарет отодвинула занавески, чтобы взглянуть на начинающее сереть низкое небо. Арлан еще спал, улицы были пустынны и тихи, шум дождя заглушал стук копыт по мокрой мостовой.
Ехать было недалеко, и совсем скоро экипаж остановился на скромной улочке за собором. Возле небольшой калитки в каменной стене их ждала невысокая фигура, закутанная в плащ.
— Сюда, господа, — размахивая кристаллом света, тихо позвала фигура сухим старческим голосом и тут же заторопилась с новостями: — Нашего-то едва добудился. Он все заверял меня, что ваша светлость в жизни не явится в такую рань, а значит, и ему можно поспать часок-другой…