— Мы уже получили практически всё что нужно, — продолжил Влад О’Нил, — ваша физиономия и всё остальное, включая голос, жесты и даже запахи.

— Ага, — тут же поддакнула копия адвоката, — теперь осталось только содержимое твоей тупой башки.

— Что это такое? Кто вы? — спросил адвокат, — Что здесь происходит?

— Странно, — задумчиво сказал Влад ни к кому не обращаясь, — я был лучшего мнения о вашей сообразительности, господин Рейн. Вы уже встречались с моим товарищем Максом. Причём дважды. Он встретил вас в терминале, а также… когда он был Шоном Хаверсоном.

Рейн был умным человеком и он моментально понял что происходит. Его обдурили с помощью доппеля! И откуда только О’Нил его достал?

Понял он теперь и что имел в виду Макс, когда говорил про содержимое головы. Имелись в виду не мозги как таковые, а информация.

Героем Флориан не был и умирать не собирался. Поэтому ни о каком мужественном молчании и презрении к похитителям не было и речи.

— Я вам всё расскажу! Только не убивайте, прошу!

— Убивать? — удивился О’Нил, — зачем мне делать это? У меня на вас другие планы. И хорошо что вы сразу согласились сотрудничать. Хорошо для вас, конечно же. Мне, знаете ли, наплевать сколько у вас пальцев, глаз или яиц. Так что мы вас слушаем, можете начинать.

Он направил на лицо адвоката видео-камеру и Рейн заговорил.

Говорил он очень долго и, желая быть как можно более полезным, рассказал не только то, как он за спиной своего нанимателя продал его Хаверсонам, но и подробно остановился на схеме работы с господином секретарем судейской коллегии. Причём рассказал даже о том, о чём его и не спрашивали.

Знал господин адвокат действительно много и попал куда нужно, эта запись могла как следует всколыхнуть содружество.

Всего исповедь заняла порядка часа и закончилась она тем, что Рейна прогнали на детекторе лжи для того, чтобы убедиться в правдивости его слов.

Потом Флориан ещё больше часа отвечал на вопросы доппеля касательно различных нюансов дела «Хаверсоны против О’Нила» и камеру наконец выключили.

— Что ж, господин адвокат, нам всё понятно. — сказал О’Нил и встав со своего кресла направился к выходу. Доппель чуть помедлив направился за ним, — счастливо оставаться.

— Подождите, — закричал Флориан, — вы же обещали меня не убивать!

— Так я и не собираюсь этого делать. А про ваше освобождение разговора не было, — прозвучал ответ, — прощайте, господин адвокат. Азгорат, приятного аппетита.

Похитители ушли и Флориан остался один. Свет в пещере погас и ему стало очень страшно. Особенно учитывая последние слова О’Нила.