Правда я тоже не дурак. Разговор с паладином мы также записали. Понятное дело, что эта запись не является доказательством чего-либо, Мендоса всё объяснил очень подробно.Но если со мной или Максом что-то случится, то эта запись попадет к деду Алины, а сеньор ректор Офракской академии достаточно влиятельная фигура и сможет при желании устроить Мендосе большие неприятности. Хреновая конечно страховка, но лучше такая, чем никакая.

Макс появился через полтора часа, и на лице Флориана Рейна играла искренняя улыбка. Очень нехарактерная этой крысиной роже.

— Надеюсь ты так не лыбился при этом старом хрыче. — сказал я, — он тебя сразу бы раскусил.

— Можешь не переживать. Я своё дело знаю. Всё было в лучшем виде.

— Ну, хорошо. Показывай, что получилось.

Макс передал звукозаписывающее устройство Мендосе, и тот включил запись на своём планшете…

Через сорок минут, когда запись закончилась, паладин подвёл итог.

— Да, господин Рейн, того, что вы передали, мне более чем достаточно для того, чтобы обвинить и Эбенезера Хокинга, и Майлза Сайруса, — так звали судью, который был на зарплате у Хаверсонов, — и как официальный представитель юридического департамента ордена я, Рафаэль Мендоса, подтверждаю, что дело в отношении вашего клиента, Владислава О’Нила прекращено вследствии доказательства сговора истца с судебными органами ордена. От лица ордена приношу вашему клиенту искренние извинения. Вам, как ценному свидетелю и моему информатору, я от лица ордена предлагаю мою персональную защиту и покрытие расходов связанное с прекращением профессиональной деятельности. Согласно протоколу, дальнейшие переговоры в целях обеспечения его безопасности, записи не подлежат.

Мендоса замолчал, а потом продолжил уже обычным тоном:

— Как вы понимаете, я записал свою речь на точно такой же верифицированный носитель. С этого момента адвокат Флориан Рейн официально исчез.

— Программа защиты свидетелей? — переспросил я.

— Да, верно. Без этого обязательно возникла бы масса вопросов к господину Рейну.

— Ясно, что ж, это логично. И я правильно понимаю, что Максу полагается энная сумма? Вы же её наличными выплатите?

Услышав мой вопрос Мендоса рассмеялся.

— А вы наглец, мистер О’Нил. Требовать деньги за то, что я решил ваши проблемы. А впрочем, почему бы и нет.

Он достал чековую книжку, даже не знал, что в содружестве в ходу такая архаика, и выписал чек на предъявителя в каком-то банке. Судя по тому, что его название мне ничего не говорило, это какая-то провинциальная контора.

— Вот, — подал он чек Максу, — думаю, что могу выплатить вам эту сумму. Банк работает с чеками, и следов в системе не остаётся.