Мы вошли в соседний дом, поднялись на последний этаж и выбрались на чердак.

Когда мы облюбовали это место, Пашка предлагал подниматься на чердак по пожарной лестнице. Мол это героический поступок, к тому же очень полезно для физического развития.

Я резко запретил лазанье по пожарным лестницам. Мы что жулики-грабители какие-то, чтобы по лестница лазать. А что, если граждане, проживающие в нашем доме, напишут жалобы в домком или еще хуже в милицию. Тогда и без штаба останемся, да могут еще не пионерское поведение выставить на обсуждение всего отряда.

На чердаке было темно. Сквозь приоткрытые чердачные окна пробивались световые туннели.

Мы шли — полоса тьмы, полоса света и снова во тьму. Наконец добрались до своего штаба.

Пашка плюхнулся на диван и тут же потребовал предъявить ему дракона. Я сказал, что надо дождаться остальных ребят. Бросил холщовую сумку на диван и открыл чердачное окно.

Мы свой штаб специально возле окна расположили, чтобы можно было наблюдать за двором, да к тому же из нашего окна Красная площадь, конечно, не видна, но зато вдалеке виден шпиль Адмиралтейства.

Вдалеке послышались шаги. Это к нам Катька пробиралась. Она увидела нас и сказала:

— Я всю ночь никак заснуть не могла. Столько приключений и впечатлений вчера было.

— Да кто тут вообще спал, — поддержал Пашка.

— Наверное только я, — сказал подошедший Славка. — Что у вас там такое вчера случилось?

Пашка тут же принялся рассказывать, какое приключение мы вчера пережили. В красках он описал Бульдога, и как он дважды нас преследовал: сначала в доме, а затем пытался поймать на улице.

Потом он рассказал о банде беспризорников Чеснока и закончил рассказ тем заявлением, что Чеснок ему совсем не понравился. Есть в нем что-то плохое, гнилое, только он это хорошо прячет, даже от своих подручных.

А вот Воробей Пашке понравился. Хороший парнишка. Да и песня у него жалостливая, хорошая.

Я сказал, что у Воробья судьба тяжелая. Не по своей воле он стал беспризорником. Где-то в Ленинграде у него родной дядька живет, который мог бы о нем позаботиться. Только вот Воробей не знает даже приблизительного адреса.

Пашка тут же взвился, что надо оказать пионерскую помощь Воробью в поисках дяди. Надо выяснить, кто его дядя по профессии, а затем обойти все заводы и артели и найти его.

— Это все потом. Воробей обещал прийти к нам. Тогда и решим, что с ним делать, — сказал я.

А Славка тут же добавил:

— Я бы его в наш пионерский отряд отвел. Там товарищ Катюнин придумает, как помочь правильно Воробью.

Катюнин Олег Борисович был нашим школьным наблюдателем от Ленинградского горкома комсомола. Он отвечал за идеологическую работу в школе, координировал работу классных пионерских отрядов, руководил советом пионервожатых. К кому как ни к нему идти с проблемой Воробья.