Они понимали, что скоро их время закончится, но мириться с этим не хотели. Хотя с каждым месяцем работы у них становилось все меньше и меньше.
Для лежки банды беспризорников лучше места и не придумаешь.
Мы остановились в квартале от указанного Воробьем места и вышли из машин. Двух милиционеров оставили охранять транспорт, сами направились по Боровой к месту лежки.
Впереди шли милиционеры в форме и с оружием, позади Сахаров и я с Воробьем. Он четко указал адрес, а также где именно искать ребят.
Чеснок обосновался на заброшенной конюшне, которой не пользовались уже больше года. Формально эта конюшня принадлежала гужевой артели «Красный помовик», но в последнее время она переживала тяжелые времена, сворачивая свою деятельность.
Часть извозчиков вышла из артели и перешла в ведомство государственного объединения «Ленгужтранс». Те, кто сохраняли еще свою независимость продолжали работать на Боровой, понимая, что дни их сочтены.
Милиция окружила территорию заброшенной конюшни. Сахаров еще раз переспросил Воробья уверен ли он в своей наводке, после чего отдал команду к штурму.
Перед этим он пробормотал себе под нос, что привел мало людей. Слишком много здесь лазеек и возможностей для отступления.
Я тоже видел, что при желании Чеснок легко может уйти из расставленной ловушки. Оставалось надеяться, что нам удастся «взять его на бздо».
Меня и Воробья оставили на улице, настрого запретив идти внутрь. На охрану поставили молодого милиционера по имени Кондратий. Он был совсем юн и безус, и видно было, что очень трусил, но старался не показать вида.
Сама операция заняла не больше получаса и прошла без единого выстрела.
Из здания заброшенной конюшни вывели шесть беспризорников разного возраста. Воробей тут же увидел Шкета и очень обрадовался, что тот был цел и главное жив. Но среди арестованных беспризорников я не видел Чеснока.
Его среди них не было. Это подтвердил Сахаров.
— Ушел, подлец. Теперь на дно ляжет. Хренушки мы его поймаем. Страна то большая.
Но Сахаров в тот момент ошибался. Мне предстояло обезвредить Чеснока в скором будущем.
Глава 21 Союз Русского Ренессанса
Воробей остался на ночевку у Пашки, а утром мы отвели его к товарищу Катюнину, который занялся его дальнейшей судьбой.
Остальным беспризорникам грозило тюремное заключение. Только Шкета сразу забрали в школу-интернат, поскольку в кражах и других преступлениях напрямую он задействован не был, да и возраст у него под уголовную ответственность не попадал.
Меня это сильно обрадовало. Не хорошо такому мальчишке жизнь калечить тюремными нарами. В школе его перевоспитают, сделают полезным членом общества.