— Как не удивительно, ваше благородие, но мы отделались малой кровью.

— Хотелось бы, чтобы ее вообще не было.

— Увы, потери в таком деле неизбежны. Кому как не ликвидаторам и гвардии знать это? Но больше всех пострадали люди Берцовских, которых привел Александр Федорович. Из всего их отряда погибла треть бойцов.

— Сурово. А Герасимовы?

— Ноль, — развел он руками. — Горькая ирония.

— Что ж, у них будет возможность проявить себя, — ухмыльнулся я. — Всех, кто знал про планы Герасимова, но ничего не сделал, поставим в оцепление в Омске. Пусть поработают на славу — в первых рядах.

— Таковых едва ли найдется больше десятка, — пожал плечами Зубр. — Остальных просто поставили перед фактом. А у каждого семья и присяга. Лучше отфильтровать и проверить на вшивость, а потом нанять тех, за кого поручатся. У наших парней среди герасимовцев масса знакомых. Не хочется, знаете ли, чтобы среди сталкеров прибавилось голов. Особенно это касается ликвидаторов.

— Ты прав. Тогда начнем вербовку. Знаешь, их командира?

— Да, Воронов Алексей. Тот самый, с которым мы… препирались перед зданием градоправительства. Человек сложный, но среди ликвидаторов его уважают. Думаю…

— Гав! Гав! Гав!

— Хорошая собачка, — бормотал бедолага из гвардии, которому доверили «священную миссию» — снять Берса и определить в объятия хозяйки.

Но Берсу, похоже, было хорошо и на люстре. Он рычал и, норовя откусить палец, скалил зубы гвардейцу в лицо.

— Мама…

— Эй, парень, хватай его и слезай! — расхаживала Настя под стремянкой. — Хотел бы он тебе чего отхватить, уже отхватил бы! Ты главное за уши его не дергай. Берс этого не любит…

— Ладно, пойдем, Василий, — кивнул я Зубру, и мы направились вверх по лестнице. — Вызови ко мне Амальгаму.

— Обязательно. Кстати, где ее зубастый красавец?

— Красавец? — ухмыльнулся я.

— Зверушка, которая устроила весь этот переполох. Она уже бегает по усадьбе как у себя дома. Слава богу, инквизицию не интересуют мутировавшие животные. Но в нашем случае они могут придраться к чему угодно… Или… это ваша зверушка⁈

— Хмм… — прижал я палец к губам. — Скажем так, мы с Амальгамой для Красавки почти как родители. Приемные.

— Ага, значит у него и кличка есть… — закатил глаза Зубр. — Он не похож на некса, и от него не фонит. Откуда он?

— Забыл, что ли? Поймали в парке два дня назад. В чем беда-то?

— Ваше благородие… Нексус, конечно, своим энергетическим воздействием меняет животных. И иногда «заразившиеся животины» даже умеют говорить, но вот разум — исключено. А ваш Красавка явно разумный малый. О, нет! Только не говорите мне, что это очередной… эксперимент нашей общей знакомой!