— У нее хорошо получилось, — улыбнулся я. — Осталось только научить Красавку держать нож в правой руке и отучить нюхать дам под хвостом. И можно выводить в люди.

Зубр хотел что-то ответить, но его прервал телефонный звонок. Он извинился и взял трубку.

— Да? Кто? Опять⁈ Прямо сейчас?

— Что там? — нахмурился я.

На гладком лбу Зубра вылезла лишняя складка. Он захлопнул телефон, и в его взгляде я не прочитал ничего хорошего.

— Горн!

— Опять⁈ Только восемь утра!

— А он легок на подъем, наш дорогой Борис Сергеевич, — нехорошо ухмыльнулся Зубр. — Я попросил кое-кого из знакомых, сообщать мне о перемещениях его преосвященства. И мне сообщили, что инквизитор почти всю ночь был на ногах, а его подчиненные обежали, наверное, половину Фаустово. Хотел бы я ошибаться, но, полагаю, он усиленно готовился к решающей схватке.

— Чего ему неймется?..

— Инквизиция тоже не всесильна, ваше благородие, — пожал плечами дворецкий. — Император часто спускает их с поводка, но при этом зорко следит за тем, чем они занимаются, периодически устраивая чистки в их рядах. В каком-то смысле, влияние инквизиции — их проклятье. Они всегда на виду у Его Величества, и каждая провинность сотрудника Тайной Канцелярии становится ступенькой на эшафот. Иногда одной единственной. Едва ли Горн хочет, чтобы подобное повторилось с ним, вот он и роет носом землю.

— Спасибо, запомню… Так чего надо Горну?

— У ворот ждут его люди. И они хотят, чтобы вы отправились с ними. На беседу.

— Какую нахрен беседу? Беседовали мы вчера!

— Они просили передать, что появились новые обстоятельства. Дать им отворот-поворот?

— Нет. Смотаться в город все равно не помешает. Разберусь с Горном и его хотелками, а потом покатаемся, проверим обстановку и раздадим указания. Скажи Косте, пусть ждет звонка. Я не намерен долго радовать его святейшество своим присутствием.

— Как насчет Амальгамы?..

— Потом с ней поговорю, — махнул я рукой и направился в кабинет.

Ситуация приобретала странный оборот. Инквизитор снова приглашает меня на «разговор»? Или просто хочет узнать, пережил ли я эту ночь?

Или конструкта послал все же не его святейшество? Есть только один способ проверить.

Окунувшись в полумрак кабинета, я подошел к камину и снял с полки тяжеленную банку. А стекло-то еще теплое. Как будто убийца-конструкт сгорел час назад…

Ладно, поглядим за реакцией его святейшества. В крайнем случае, будет нашему дорогому Горну гостинец!

С банкой в руках я направился к выходу из кабинета. Но не успел перешагнуть порог, как за спиной раздалось:

— Вы хотели меня видеть, хозяин?